Он шевелил своими протезами и смеялся. И все время предлагал мне пиво, словно это последнее пиво в мире.

Мы всего на четыре часа отстали от армии, но Абрайра торопилась. Перфекто не в состоянии был сидеть за прицелом. Мы дали ему выпить несколько порций пива, помочиться, потом надели на него броню и усадили с самострелом рядом с Завалой. Его защита пострадала от плазмы, в перчатке образовалась дыра размером в мандарин, поэтому Завала занялся починкой, стал залеплять эту дыру. Я занял место Перфекто у пушки.

Мы вернулись по реке, выбрались из гор, пробрались через рощи деревьев с нервной листвой в пустыню. Завала сказал:

- Давайте не пойдем тем же путем. Если пойдем следом за армией, попадем в опасность. Сейчас уже поздно ее догонять.

Волосы встали дыбом у меня на затылке, и я испытал предчувствие, что он прав. Но ничего не сказал, чтобы подтвердить свое согласие. Теперь я жалею, что не видел в тот момент глаза Завалы, его устремленный вдаль, к источнику духовного знания, взгляд. Мы решили, что он говорит спьяну, и Абрайра продолжала двигаться. Завала как будто сразу забыл о своей тревоге. Они с Перфекто запели старую песню о человеке, который напился и отправился искать свою постель в отеле, но постоянно попадал в постели других людей. Мы неслись по холмам и по бесконечной пустыне, заросшей переплетающимися вьюнками.

В сумерках мы увидели небольшой подъем в пустыне - не холм, а так, скорее складка местности. Перфекто закричал:

- Помедленней! Меня сейчас вырвет! Это все пиво!

Абрайра остановила машину и сказала:

- Давай побыстрее!

Перфекто встал, перегнулся через борт машины, принялся расстегивать шлем, потом выпрямился и подозрительно осмотрел горизонт. Снова застегнул шлем, и его тревога заразила нас. Мы принялись следить за горизонтом. Перфекто принюхался и сказал:

- Чувствуете запах?

Мы все были в шлемах и не могли ощутить запах.

- Похоже на цветы. Может быть, орхидеи. Не похоже на пустыню. - Он снова принюхался и посмотрел на меня, потом начал поворачивать голову вперед.

Завала крикнул: "Нет!", ноги его дернулись, он пытался продвинуться назад. В тридцати метрах выше по холму из дыры в земле выбралось какое-то существо, песок и ветки разлетелись во все стороны. Оно поднялось вверх на пять метров, как гигантский красный богомол: заостренная голова с выпуклыми фасеточными глазами, огромные передние лапы, нависшие, как жала скорпиона. Он щелкнул клешнями, и я инстинктивно наклонил голову. Мне в голову полетел шар с такой скоростью, что увернуться я все равно не успел.