- Черт возьми, кто-нибудь еще видит это?

В голосе ее звучала тревога, и я немедленно посмотрел вверх. Никаких облаков над головой не было.

- Да, я тоже вижу! - нервно крикнул Мавро. - Солнце только что стало ярче!

Абрайра сказала:

- Si, вот почему Гарсон двигался всю ночь. Должно быть, получил сообщение, прогноз от спутника связи Мотоки и решил побыстрее добраться до безопасного места.

Я по-прежнему соображал с трудом.

- Что произойдет? - хотел я спросить, но произнес только: - Что?...

- Солнце увеличило светимость! - сказала Абрайра. - Все начинает нагреваться. Через двадцать два часа средняя температура на всей планете возрастет на восемь градусов. И начнутся бури, каких вы никогда не видели: ветер в пустыне достигает скорости в 150 километров в час, а песчинки могут разорвать на части. Небо становится коричневым от поднятого в пустыне песка. Японцы называют такой коричневый воздух chairo no sunaarashi, чайные ветры. Нужно побыстрее убираться из пустыни!

Абрайра повернулась ко мне и воскликнула:

- Боже, что с твоими глазами?

- Болят, - ответил я, и все посмотрели на меня.

- Они у тебя скошены, - сказал Мавро, наклоняясь ко мне. - Смотри на мой палец! Сосредоточься! - Он поднял палец вверх и провел им вперед и назад. Я не мог следить за ним.

- Когда сосредотачиваешься, они немного распрямляются, - сказал Мавро, качая головой.

- Тебе досталось больше, чем мы думали, - сказала Абрайра. - Прости, Анжело. Надо было немедленно заняться тобой. Ты врач, что нам с тобой сделать?

Должно быть, я оказался в шоке. Попытался сосредоточиться и вспомнить, что делать в случае сотрясения, но ничего не смог вспомнить. Перфекто уложил меня и дал воды. Он порылся в медицинской сумке и отыскал антикоагулянт для приема внутрь и противовоспалительное. Лучше, чем ничего, и у меня не было сил давать ему новые указания.

Абрайра отчаянно вела машину на восток, пока мы не добрались до травянистой саванны, потом повернула на север. Меня удивил страх моих компадрес. Небо оставалось ясным, ветра не было. День солнечный и приятный. От жары мне скоро стало плохо, и меня вырвало. Если бы не жара и головная боль, поездка была бы даже приятной. Я хотел верить, что тревога моих друзей чрезмерна.

Но в саванне я сам увидел тревожные признаки. Светло-оранжевые вьюнки с пыльными красными листьями, похожими на тонкие языки, окружили меня острым кислым запахом апельсинов; желтые стручки на деревьях приобрели запах конфет. Ящерица размером с монитор, с одним глазом на верху головы, а другим - сзади, плюнула в нашу машину луковым соком, маленькие восьминогие личинки размером с мышь рассыпались среди листьев и ветвей, оставляя острый запах своих земных аналогов. Экошок.