Примерно через час езды лорд Келси-Рамос обнаружил, ради чего же он пустился в путь.

— Вон там, — указал он, вручая мне свой бинокль, чтобы я мог получше рассмотреть то, что видел он. — Там, на склоне вон того холмика, растёт один гремучник — он поднимается из кочки, видишь?

Я кивнул. Эта «кочка», как он выразился, была мне очень хорошо знакома как скопление густой растительности, сопутствовавшее, как правило, всем отдельно произраставшим гремучникам. Мне было также видно облачко из мелких насекомых, роившихся вокруг растения, но признаков присутствия каких-то животных не наблюдалось. Я быстро обозрел всю прилегавшую к растению территорию — на близлежащих холмах виднелось еще несколько гремучников, но они были далеко.

— Вот именно такой, отдельно стоящий нам и нужен, — отметил я.

Он распахнул двери вездехода, и я почувствовал, как он внутренне мобилизует себя на что-то очень важное.

— Бери бинокль и отправляйся туда, — бросил он мне через плечо. В его голосе чувствовалась странная напряжённость. — Подходить слишком близко не следует — вон туда, до того свеса скалы. — Он указал рукой. — С того места хорошо все видно. И не выключай телефон — нечего нам орать друг дружке, что и как. Куцко, где твой ящичек?

— Слева в багажнике, — сообщил Куцко. — Я сейчас доставлю.

— Нет, я сам. А ты бери рекордер и отправляйся с Джилидом, там найдешь местечко чуть в стороне от него.

Бросив взгляд на Куцко, я обнаружил и в нем ту же растерянность и неуверенность, которые испытывал сам.

— Лорд Келси-Рамос…

— Давайте, давайте, — не дал он мне договорить, направляясь к багажнику вездехода и открывая его.

Я не двинулся с места.

— Лорд Келси-Рамос, понимаете, вряд ли мы сможем оказаться для вас полезными, если в точности не будем знать, что вы замышляете.

Он застыл на месте, в нём чувствовалась неуверенность. За ним в открытом багажнике можно было разглядеть длинный ящик, сделанный из металла, и тяжелую, почти прозрачную сетку. Рядом лежали две пары толстых перчаток, а из самого ящика доносилось тихое попискивание и лёгкое царапанье.

Взглянув на лорда Келси-Рамоса, я увидел немигающий взор, направленный на меня.

— Это уж не один ли из представителей тех самых куньих, о которых мы вчера вечером говорили? — осторожно поинтересовался я.

— Вообще-то, этот зверек называется «ласка», — объяснил он мне. — Есть, конечно, и научное название, но это не так уж и важно. Чувствовалось, как он старается перевести разговор на будничный тон. — Их здесь у меня четыре.

— Стоит посмотреть, как с ними будут драться гремучники? — тихо осведомился Куцко, рука которого автоматически скользнула к игломету.