Нокс почувствовал, как пули хлещут по обшивке лоббера. Дважды они высекли искры из балок каркаса, по обеим сторонам от грузового люка «Бизарра». Он нырнул внутрь, таща за собой Островски. До этого в шаттл попадали лишь шальные пули — поначалу солдаты ООН опасались, что сбитый шаттл рухнет прямо на них, а после, видать, были слишком деморализованы пивной бомбардировкой, чтобы помышлять об ответном огне.
Но теперь за них взялись всерьез. Несколько солдат внизу прекратили панику и тоже открыли огонь по лобберу.
«Вот злятся, — подумал Нокс. — Как будто уже поняли, что за шутку сыграла с ними морская пехота…»
Топливные баки лоббера были укутаны толстым слоем изоляции а на нижние, для пущей надежности, добавили еще пластика и даже одеял с матрасами, но, судя по гулким ударам и пару, струями хлынувшему из-под изоляционного слоя, несколько пуль все же смогли пробить бак.
— У нас неприятности, ребята! — крикнула капитан Эллиотт. — Утечка топлива!
— Пробоины в топливных баках, капитан, — сообщил Нокс. — Уходим!
— Черт, нам дико повезет, если не развалимся при посадке!
Шаттл терял высоту, струя плазмы мало-помалу иссякала.
— Еще один? — спросил Нокс, взглянув на Островски.
— Давай!
Вместе они подняли один из двух оставшихся контейнеров, вскрыли его, закрепили крышку, раскачали и бросили в люк. Лоббер падал все быстрее и быстрее, вращаясь по часовой стрелке на лету. Эллиотт, очевидно, пыталась увести машину мимо главного модуля и прочих герметичных помещений, но «Бизарр» точно вдруг утратил все аэродинамические способности, сделавшись не маневреннее огромного булыжника.
— Парни, — сказала Эллиотт, — как только сможете, прыгайте, пока мы не рухнули!
Нокс и Островски принялись отстегивать страховочные ремни. Предупреждение Эллиотт имело смысл: спрыгнув, они имеют надежду упасть в мягкий песок и откатиться в сторону; в противном случае — окажутся между палубой и потолком и будут просто раздавлены.