— Я должен честно признать, — продолжал Исивара, — что был против ваших отношений. Не против дружбы, но против вашего брака. И должен признать, почувствовал облегчение, получив письмо о том, что ты должна покинуть нашу страну. Вы с Юкио принадлежали к двум разным мирам, безмерно более чуждым друг другу, чем Марс и Земля. И одному или другому из вас, вступив в подобный союз, пришлось бы отречься от самого себя, от самого своего существа.

"Интересно, зачем он говорит все это? — подумала Кэтлин. — Ему ведь вовсе нет нужды оправдываться. Тем более — перед гайдзином …"

— Между мною и сыном было немало долгих бесед, — продолжал Исивара, все так же улыбаясь. — Он много рассказывал о тебе, о твоих мыслях. И, прежде чем в последний раз отправиться на Танегасиму, он сказал мне, что чувствует: война между нашими странами, твоей и моей, — серьезная ошибка. Что мы воюем не с теми людьми, не в то время и не за то, за что следовало бы. Я полагаю, что ваши чувства, по крайней мере, одна из причин этих слов.

— Я… прошу простить меня, если я оскорбила вас этим, Исивара-сама .

— Оскорбление должно быть не только нанесено, но и воспринято. Ты повиновалась зову сердца, как и он. В любом случае то, что сказал Тоси-тян … тяжким грузом легло на мое сердце в эти последние дни. Вскоре мне предстоит обратиться к своему правительству и поведать ему, как я отношусь к этой войне. Я хотел бы сказать тебе, Кэтлин-тян , что в некотором смысле ты и Тоси-тян будете рядом со мной, когда я предстану перед премьер-министром.

Исивара-старший немного помолчал, и Кэтлин решила, что он ждет ответа. Но ей нечего было сказать. Она до сих пор не понимала, зачем Исивара говорит ей все это. Весть о гибели Юкио отодвигала на второй план все мысли о правительствах, премьер-министрах и заседаниях кабинетов.

«Господи, как я ненавижу эту войну! — подумала она, сжав кулаки так, что ногти глубоко впились в ладони. — Как я ненавижу эту тупую, проклятую войну!»

— И еще одно, — вновь заговорил Исивара. — Мне очень, очень стыдно. Я должен нижайше извиниться перед тобой, Кэтлин-сан . В свое прощальное письмо ты вложила еще одно, с просьбой переслать его Тосиюки-тян . Я очень сожалею, но вынужден сказать, что не стал передавать его. И в этом — моя вина. Я полагал… полагал, что этого не стоит делать, так как опасался продолжения ваших отношений. Я опасался, что письмо твое может повлиять на то, как он выполнит свою задачу. Я был не прав и прошу простить меня.