— Буду.

— О’кей. — Генерал повернулся к другому экрану — Переключаю вас, сэр.

Секунду спустя на экране появился вовсе не Исивара, но — молодой человек, сидевший, скрестив ноги, на татами, за низеньким столиком с ПАДом. Это был хисё Набуко, с которым она беседовала в день отъезда из Японии.

— Доброе утро, мисс Гарроуэй, — сказал он с едва уловимым акцентом, официально кланяясь ей.

Поднявшись, Кэтлин поклонилась в ответ:

— Коннити-ва, хадзимемасьтэ, о-хисё-сан .

— Благодарю вас, хорошо. Министр просит вас уделить ему немного времени, если вы будете столь любезны.

— Конечно же. Я буду рада побеседовать с ним.

Желудок сжался в тугой холодный комок, на глаза навернулись слезы. Она медленно опустилась на софу, затем соскользнула на пол, встав на колени за столиком.

О, господи, нет! Только не Юкио! Только не Юкио…

На экране появился Исивара в шелковом халате, сидя за точно таким же, как у его секретаря, столиком с ПАДом. Комната за его спиной была почти пуста. Интересно, что думает он о гостиной за ее спиной, полной мебели, богато декорированной, совершенно западной? Что ж, ему не привыкать общаться с западными гайдзинами . Гораздо удивительнее — сам факт беседы с членом японского правительства, когда Соединенные Штаты воюют с Японией…

Интересно, что сказал бы об этом отец?

С легким изумлением Кэтлин отметила, что одна из ниш в стене за спиною отца Юкио занята ее подарком — изящной, элегантной моделью истребителя «Инадума», точно маленькая черно-белая стреловидная рыбка восседавшего на спине китоподобного носителя «Икадути».

— Коннити-ва, Кэтлин-сан , — заговорил Исивара. — Гэнки-дэс ка ?