— Не знаю, Джефф, — ответила она. — А тебе зачем?

— Не знаю. Просто интересно. Вот погоди, я тоже стану морским пехотинцем! И тогда пусть только эти ооновцы сунутся!

На подобное утверждение ответить было нечего. Поднявшись, Кэтлин направилась следом за миссис Уорхерст.

— Эй, Кэтлин! — добавил Джефф.

— Ну что?

— Просто хотел тебя предупредить. Ты ферзя теряешь.

Она усмехнулась:

— Посмотри получше. Если возьмешь ферзя, получишь мат в пять ходов.

— Как? — Джефф поднял на нее недоверчивый взгляд.

— Иногда жертва фигуры дает огромное преимущество. Посмотрим, успеешь ли ты просчитать комбинацию до моего возвращения.

Гостиная Уорхерстов была просторной, роскошно меблированной комнатой, с круглой софой посредине и дисплеем «хитачи», занимавшим буквально целую восьмиметровую стену, от пола до потолка. Усевшись за столик, Кэтлин сдвинула крышку, прикрывавшую клавиатуру, сенсорный планшет и джойстики, и нажала клавишу приема.

На дисплее возникло огромное морщинистое лицо Монтгомери Уорхерста.

— Привет, Кэтлин, — сказал он.

Кэтлин уменьшила изображение, чтобы не чувствовать себя точно перед марсианским Ликом.

— Доброе утро, генерал, — ответила она. — Чем могу служить?

— Кэтлин, ко мне только что поступил чертовски странный звонок… через одного старого друга, нашего посла в Японии. Похоже, один из его японских друзей хочет связаться с тобой, но из-за войны и всякого прочего ему приходится прибегать к разным окольным путям.

Сердце Кэтлин замерло. Японский друг? Но… нет, это не может быть Юкио! Отец его — тот вполне может дружить с американским послом. Но — не сам Юкио.

В ту же секунду ей стало ясно, от кого этот звонок и о чем он.

— Словом, мы устроили для него специальный канал. Это… это японский министр международной торговли и индустрии. Будешь с ним говорить?

Кэтлин похолодела. Будто не она сама, а кто-то чужой, посторонний и далекий, ответил за нее.