Дэн и Малыш укрылись в артиллерийских воронках у подножия холма, который им вдвоем предстояло захватить. Вжавшись всем телом в изрытую осколками почву, они ждали, пока холодные струи дождя не уравновесят температуру боевого снаряжения и окружающей среды. Тогда их передвижение нельзя будет засечь с помощью термографов, а прямым визуальным наблюдениям мешал все тот же дождь.

«Откуда у варваров могут быть термографы? — размышлял Дэн, перевернувшись на спину и подняв забрало скафандра. Он подставил лицо под ласковые ггрохладные капли. — Да и зенитные орудия им тоже вроде по штату не положены».

Мысли Дэна носили чисто философский характер. После того как в прошлый раз их обстреляли тактическими ядерными зарядами, он был готов к любым сюрпризам.

Денис поймал ртом несколько дождинок, горьких от скопившихся в атмосфере пороховых газов. Туземцы не знали лучеметов и пользовались не менее эффективным, но гораздо более шумным огнестрельным оружием.

Сейчас Дэн чувствовал себя свободным. С тех пор как умер отец, он постоянно находился под чьим-нибудь контролем. Только в бою он был абсолютно свободен. Конечно, заботливые отцы-командиры и сейчас могли «достать» его по радио своими мудрыми приказами, но в целях маскировки они этого делать не станут. Молчание в эфире — непреложный закон при военных действиях небольшими силами, и они его не нарушат, если Дэн сам не попросит о помощи.

Он выглянул из воронки и поискал глазами напарника. Тот, сжавшись в комок, почти целиком зарылся в землю и всё равно, наверное, казался себе слишком большим и уязвимым. Дурачок не понимал, что их жизнь — это не та ценность, которой так уж сильно нужно дорожить. Интересно, за что его поперли из летного училища?

Высматривая ведомого, Дэн случайно скользнул глазом по полоске неба у горизонта и невольно залюбовался. Очищенная от туч голубизна, нежная, как разбавленный в капельке росы цвет незабудки, розоватая мраморность перистых облачков, расплывчатый промокший лес и, как контраст, сожженная варварская деревня, кирпичный скелет ремонтного завода и проклятый, ощетинившийся пулеметными гнездами и противотанковыми ежами холм, на который надо взобраться.

Сбросить бы шлем, отшвырнуть бластер и, втоптав в грязь гранаты и запасные обоймы, пойти к излучине реки, к золотистому пляжу, к небу и солнцу. Об этом можно было только мечтать.

«Поработаем во славу их вечного величества», — пробормотал Дэн и вставил в рукоятку лучемета однозарядную обойму повышенной мощности. Резко кивнув головой, он защелкнул лицевой щиток скафандра и превратил иссеченную струями дождя действительность в четкие виртуальные схемы на внутренних экранах. Не высовываясь слишком далеко из своего укрытия, Дэн прицелился из лучемета в сторону холма. Особая точность от него сейчас не требовалась. Плюс-минус десяток метров — не имело никакого значения. Курок сладострастно спружинил под пальцем. Сердце замерло, пропустив пару ударов. Огненная дорога потянулась вверх по склону и дальше ввысь, сквозь тучи и стратосферу. Говорят, с помощью такого заряда можно сбить спутник с низкой орбиты.