– Хорошо, – произнесла она, – отпусти Санька и можешь спокойно уходить. Пацаны тебя пальцем не тронут, обещаю.

Непонятно почему, благодаря каким умозаключениям, Виктор поверил ей. Бросил нож, подобрал свой пакет и как можно скорее пошёл прочь. Парень с порезанной шеей опустился задницей на снег, прикоснулся к ране и громко пискнул:

– Су-ука!

– Не трогай руками, – приказала девушка и достала белый платок. – Дайте водки. Быстрее!

Она отхлебнула из бутылки, после обильно смочила платок, принялась обрабатывать неглубокую и неопасную рану, присев рядом на корточки. Было непонятно, куда торопится девушка.

Несколько человек ринулись догонять обидчика. Альбина даже не попыталась их остановить, это сделали другие. Она закончила с Саньком и поднялась во весь свой невысокий рост. Шайка смотрела на предводительницу с трепетом и нетерпением. Ждали, что предпримет Альбина. Многие испытывали досаду и недовольство, мол, нельзя было отпускать обидчика, другие смирились и считали, что Альбина поступила единственно правильно. Объединяло их одно – беззаветная преданность авторитету девушки.

– Да, он не собирался убивать Саню, он и порезал-то его случайно. Я видела это. Можно было рискнуть, но согласитесь: слишком велика цена – жизнь нашего брата.

Санёк жестом поблагодарил девушку. Он старался не говорить, больше от испуга, а не из-за боли.

– По сути, случайно он мог и убить, – спешила договорить Альбина. – Всё-таки как всё просчитал, урод. Пока бы мы одевались, он бы уже далеко унёс свои лапы, и ищи потом ветра в поле. Кто помнит, что я пообещала?

– Ты сказала, что мы его не тронем…

– И мы знаем – Альбина отвечает за свой базар.

– Разве я сказала «мы»? Я сказала «пацаны», – она впервые за вечер улыбнулась. – А я вроде бы как-то, где-то девка, но, по крайней мере, точно не пацан.

Она подошла к тому месту, где Виктор бросил нож, подняла его.

– Сегодня ночью я принесу вам его голову.

Зашумели, недоверчиво зашептались, самый большой решил высказать общее сомнение:

– Но как, Альбина, даю сто в гору, что этот козлина уже ушёл очень далеко…

– Скорее всего, ты прав, Кабан, но мне почему-то кажется, что овечка где-то увязла…

Пробираясь через лабиринты переулков, Виктор радовался тому, что удачно выпутался. До проспекта оставались считанные кварталы, а там недалеко до дома. Он не переставал оборачиваться, и, к своему счастью, никого позади не замечал.

Мимо проехал милицейский «бобик» и в пятидесяти метрах затормозил. Из машины вышли два милиционера, один остался за рулём. Обратились к Виктору.

– Ты кто такой, почему здесь ходишь? – как-то недружелюбно спросил молодой служитель правопорядка.