Антуан Лангуа лежал в кустах, прислушиваясь к разговору двух вояк, греющихся около костра. Лютый холод пробирал до костей. Чтобы как-то согреться, француз напялил на себя всю одежду, какую смог снять с трупов, и теперь походил на многоцветный растрёпанный кочан капусты.

– У-у, какая холодрыга! Сейчас бы для внутреннего подогрева водочки… Но и каша сойдёт! Скорей бы пригото-о-овилась! – протягивая окоченевшие руки к котелку, весело булькавшему над пламенем, простонал молодой солдат. Его шинель, вылинявшая, простреленная и прожжённая, не защищала от резких порывов студёного ветра. – Дядь Иль, тебе не кажется, что иногда, когда очередная война почти безнадёжно проиграна… наша природа сама помогает нам одолеть врагов.

– Думаешь? А может, суть в том, что воевать надо уметь и для того, чтобы научиться, необходимо время… да и не всем дано! – возразил старший из двоих, чья одежда находилась в столь же плачевном состоянии. – Хотя, может, ты и прав. Пока люди учатся, природа… или всё-таки Бог?.. решает за них. И как только кто-то в очередной раз сунется к восславянам, так морозом его и прихлопнет, если мы сами вовремя не успеем.

– МЫ, говоришь? – Младший задрал голову вверх, словно пытаясь в низких, сыплющих снегом тучах, прочитать ответ; слизнул снежинку, севшую на губу. Тряхнул головой, смахивая со щёк, капли – снег, упав на лицо, растаял. – А что? Точно ведь МЫ! – звонко крикнул он, адресуя свои слова небу.

Антуан Лангуа решился. Да – это были русские. Да – они были врагами. Но именно – БЫЛИ. В прошлом. Пусть уж лучше они убьют его сейчас, чем позже его заживо съедят волки. Тем более от котелка исходил такой аромат, что ради последней в жизни ложки каши можно было рискнуть получить пулю в лоб.

– Люди! Помогите! Ради всего святого!

Русские, услышав вопль о помощи, подскочили и схватились за ружья, лежавшие на коленях.

– Пойди проверь, кто там, – скомандовал старший. – А я прикрою.

Они пошли к кустам, держа их под прицелом. Младший, готовый в любое мгновение нажать на курок, стволом ружья осторожно раздвинул ветки. Заглянул, вздрогнул. Старший рванулся вперёд, словно хотел подхватить младшего. Но тот вовсе не упал, как подумал было его спутник. Напротив, развернувшись, махнул рукой, подзывая товарища.

– Что здесь у тебя? – спросил тот, подходя к кустам и заглядывая. – Ничего себе! – присвистнул он, увидев Лангуа. – Ты кто таков будешь? Оружие есть?

Спрашивал он по-французски! Хотя Антуан понимал русскую речь, но им-то откуда знать…

– Никак нет! Я – Антуан Лангуа, солдат Вюртембергского третьего конно-егерского герцога Людвига полка, – заученно ответил тот.