— Они уедут на захват без нас, — мрачно прокомментировал Павел, — и тогда никто не сможет поручиться за судьбу Тамары.

— Они и так уедут на захват без нас, — уведомил его шеф и горько усмехнулся. — Именно это мы, э-э-э… обсуждали перед твоим эмоциональным вторжением. Задача отдела, как обычно, сводится к нейтрализации последствий. У Семена уже есть на этот счет кой-какие мысли.

Потеряв дар речи, Павел уткнулся взглядом в затылок Филиппыча.

— Да какие там мысли, — проговорил тот. — Обычная схема — криминальная разборка с применением тяжелого оружия. Сейчас, конечно, не девяностые, но все равно этим особо никого не удивишь.

— Может быть, теракт? — предложил шеф. — С последующим обезвреживанием боевиков.

— Может, и теракт, — легко согласился Филиппыч. — Смотря по тому, какими будут визуальные эффекты.

— Так, я не понял, — выдавил Павел холодно. — Значит, Тамару мы…

— Успокойся, никто ее не бросает! — отрубил шеф. — Ассамблейщики не меньше нашего заинтересованы в ее безопасности и сделают все, чтобы вытащить девчонку невредимой.

— Да с какой стати? Вы же сами говорили, что они даже нам никогда не покажут схему вероятностей, а тут ее видел живой «сканер»!

— Говорил, — не моргнув глазом согласился шеф. — Именно поэтому они пойдут на любые потери, но вытащат Тому. Им ведь жуть как интересно, откуда взялся такой феномен и насколько он может оказаться частым… Другое дело, что нам эту девочку не отдадут, но это уже десятый вопрос. Пусть сначала вернут ее матери живой.

Павел посидел несколько секунд, переваривая информацию. Но протестный запал еще не прошел.

— Так они и вернут, — пробубнил он. — Держите карман… Скорее сгноят в своих лабораториях.

— А вот это будет уже моей заботой, — отрезал шеф. — Да и вообще, посмотрим, как все обернется.

— Больше всего ассамблейщики боятся огласки, — заметил Филиппыч. — Почему мы никогда не пользовались этим?.. Даже странно.

— Но-но, — проворчал Потапов. — Ты мне смотри… Мы с тобой огласки боимся ничуть не меньше.

— А почему? — Павел вдруг понял, что ему действительно интересно. Ведь в свое время он просто принял это обстоятельство как аксиому, не задумываясь о причинах.

Шеф даже обернулся, чтобы бросить на него изумленный взгляд.

— Потому что это — наша работа. Если мы сделаем ее плохо, ассамблейщики предпочтут обходиться без нас, и тогда исчезнет даже та малая толика контроля над их действиями, которая есть сейчас.

— Контроля, — проворчал Павел скептически. — Ну-ну…

Объяснение Потапова лежало на поверхности и поэтому не очень удовлетворило. Слишком сложные игры вели шеф и Ассамблея, чтобы все обстояло так просто.