Сильный толчок заставил вскочить всех десантников, сидевших на корточках на палубе.

Ковач, одной рукой державшийся за какой-то кронштейн, а другой сжимавший ружье, громко выругался, но проклятья застряли у него в горле. Это была не ракета — просто ударная волна от штурмовика, обогнавшего их и нырнувшего вниз, чтобы освободить зону посадки…

Если только в списке целей, как и планировалось, значились и ракетные батареи.

Ковачу захотелось помочиться. Он привык это делать перед самым началом операции. И помочиться не куда-нибудь, а в собственные штаны.

Три плазменных струи ударили в корпус «Бонни Паркера». Корабль резко отбросило в сторону.

Магнитные экраны рассеяли облако частиц, но причальные огни мгновенно погасли, а в центральном отсеке они не загорелись даже тогда, когда в остальных вновь появилось освещение.

— Начинается, — сказала капрал Сенкевич, двухметровый гигант, расположившись рядом с капитаном Ковачем, поскольку в соответствии с планом операции она назначалась его помощником.

Ковач и Брэдли могли собирать свои собственные данные. В роте не было никого, кто мог бы лучше прикрыть под огнем своих товарищей.

Выдержка Сенкевич была, как обычно, безупречной. Пятикратная перегрузка вновь бросила десантников на палубу.

Автоматическое оружие, от которого было мало проку до тех пор, пока действовали экраны, начало свою барабанную дробь. Кластерные бомбы корабля взорвались далеко внизу.

«Бонни Паркер» был невелик для межзвездного корабля, но просто огромен в сравнении с большинством других транспортных средств, разработанных человечеством. Корабль замедлил ход, а затем двинулся вперед до тех пор, пока робот-пилот не остановил махину и не перевел ее в режим парения. Посадочные люки начали медленно раскрываться, пока последние кластерные заряды еще взрывались с громким рычанием и яркими вспышками.

— Бей их! — прорычал Ковач по свободному каналу, когда десантники выпрыгивали из десантных люков корабля.

Газовые струи подъемных двигателей корабля ударили их по ногам, и некоторые упали на гладкую поверхность крыши. Обычно десантный корабль просто опускается на поверхность, но крышу здания он мог запросто разрушить своим весом. Двигатели могли удержать корабль на весу хоть сутки напролет, если только хорькам не удастся его сбить. В этом случае корабль просто сомнет здание.

Но пока этого не случилось, никто из двадцать первой не собирался умирать от излишних переживаний.

Ковач сразу же увидел трупы нескольких десятков халиан, в беспорядке разбросанных по крыше здания. На мордах застыл угрожающий оскал; в руках оружие, из которого они обстреливали столь неожиданно опустившийся на них корабль до тех пор, пока кластерные заряды не уничтожили все живое.