Санька куда-то убежал. Было пасмурно, по небу плелись рваные серые облака. Зрители покуривали, с нетерпением ожидая продолжения семейной драмы.

Санька вернулся, прижимая к фартуку целый кулек осклизлых мясных отходов.

— Щас, щас… — пообещал он, склоняясь над телом брата. — Вот тебе, Коляха! Получи, братишка!

К восторгу и удивлению публики он аккуратно пересыпал содержимое кулька прямо в штаны Коли Веточкина, безмятежно спящего под сенью гипсовых героев-трактористов.

— На тебе, дорогой! — прошипел он и застегнул брату ширинку.

— Хыть у одного совесть!. — сварливо бросила проходящая мимо женщина. — Хыть один додумался страмоту человеку спрятать.

— Ну чего… — пробормотал Санька, отходя назад и прячась за спинами зрителей. — Пускай просыпается. Поглядим на него, умника…

Но Коля Веточкин не просыпался, лишь сучил ногами, которым стало мокро и неудобно.

— Алле, пацаны! — призвал Санька. — Есть рогатка? Будите его на хрен! Прямо в задницу садите.

Рогатка нашлась. Какой-то второклассник тщательно выбирал гнутик, прежде чем сделать выстрел. При общем дефиците цветных металлов алюминиевые гну-тики для рогатки ценились в городке не меньше, чем патроны для «кольта» на Диком Западе.

После первого выстрела Коля лишь взбрыкнул ногами. После второго зашевелился всем телом и вдруг замер. Медленно поднял голову, посмотрел непонимающим взглядом по сторонам. Затем сунул руку в штаны и тут же вскочил.

— А-а-а! — вырвалось у него. — Врача! «Скорую»! Его шатало, лицо было испуганным и растерянным. Говяжьи обрезки вываливались через штанину на ботинок.

— «Скорую»! — хрипло взывал он, не понимая, зачем вокруг так много людей и почему они корчатся от смеха.

В этот момент из дальнего угла сквера появился Дрын, сопровождаемый двумя приятелями. Навстречуему тут же выскочил из толпы маленький Бивень.

— Ну, Дрын, ты такой концерт пропустил! — воскликнул он, исступленно затягиваясь «Примой». — Иди скорей, еще не кончилось.

— Обойдусь без концертов, — бросил Дрын, искоса поглядев на ошалевшего Колю, который метался между забором и кустами и блажил, словно умалишенный. — Мне ты нужен. Что ты там про Паклю говорил?

— А-а, — понимающе кивнул Бивень и тут же стал серьезным. — Точно, видал я Паклю.

— И что, в натуре, прячется?

— Ага, — Бивень обкусил болячку на кулаке и кивнул в неопределенном направлении. — За кладбищем на старой фабрике. И никаких с ним амбалов нет. Я их не видел, хоть долго смотрел.