– Давай проверим, приносит ли она тебе удачу.

– Как?

Гнутый положил монету на ноготь большого пальца, сильным щелчком подбросил ее к самому потолку. Поймал в ладонь, перевернул, хлопнул о колено:

– Загадай, орел или решка.

– Решка.

Гнутый, для пущего эффекта немного помедлив, поднял руку. Объявил:

– Решка! Удача на твоей стороне, Писатель! – Он вернул монету хозяину. Сказал со смешком: – У тебя тоже неплохой талисман. В чем-то даже лучше моего, ведь его не надо кормить, и он совсем не гадит.

– И места почти не занимает, – добавил Павел.

– Но и мышей не ловит…

Солдаты всегда найдут, о чем поговорить, если им нечем заняться.

Павел и Гнутый еще долго разговаривали о талисманах, о приметах и прочих суевериях – Гнутый вспоминал случаи из жизни, Павел делился прочитанным в книгах. Цеце и Рыжий начали играть в карты, Шайтан сидел рядом с ними, смотрел, слушал, как они рассуждают о везении в игре и в жизни. Зверь отжимался в проходе меж коек, напевая какую-то песню на незнакомом языке. Ухо чистил суконкой офицерскую пряжку на своем ремне и рассказывал Марксу о том, как однажды спас от верной смерти одного полковника, а тот пожаловал ему портупею с коллекционным боевым револьвером, но револьвер вскоре конфисковали, портупея сгорела и осталась от награды только пряжка – последнее напоминание о героическом поступке.

Вечерело. Дождь мягко стучал в окна.

Гул голосов звучал словно прибой – накатывал волнами, то нарастая, то затихая, порой умолкая совсем.

И в какой-то момент, когда в казарме установилась относительная тишина, тихо, но отчетливо прозвучал голос Курта:

– Огонь… – немец стеклянными глазами смотрел в потолок. – Огонь… Человек горит… Ты…

3

3

Они легли спать, подготовившись к утреннему подъему. Расшнуровали ботинки, приготовили защитные костюмы, разложили их на полу, словно сброшенные бронированные шкуры, разобрали оружие из оружейной комнаты, поставили его у изголовья кроватей, хотя поступать так запрещалось. Но ни дежурный, ни сержант Хэллер не сказали ни слова, заметив это нарушение.

В армии много негласных правил. И даже уставы не всегда правы.

Они легли спать, зная, что для кого-то эта ночь может оказаться последней. Но они не думали о смерти, они думали о деньгах, о скорой увольнительной, о предстоящем отпуске. Они вспоминали своих женщин, своих друзей. Сонно улыбались. Зевали. Грезили.