И у привратников Земли уже не было сил для его отражения.

Защищать планету полагалось не им. Ведь виной тому, что пятеро обыкновенных людей превратились в ущербный щит, стала случайность. Чистая случайность, которая вообще не должна была произойти.

Но откуда тогда Иисус мог знать об этой случайности?

Быть может, таких совпадений не бывает?..

Долгов чуть не споткнулся об острый осколок барельефа, валявшийся на булыжниках мостовой. Встряхнул головой, освобождая ее от никому не нужных сейчас мыслей.

– Папа, смотри под ноги, – сказала Ветка и вновь замолчала.

– Да, дочка…

– Долгов, не тормози! – рявкнул Торик. – Остался последний рывок!

На шпилях зданий уже тлели зеленые огоньки святого Эльма. Из-за абриса церквей и домов поднимались громадные шары, похожие на огненные горы. Все вокруг заполнялось дрожащим бледно-фиолетовым светом. Нарастал противный гул, напоминающий приближающийся поезд в тоннеле метро. Только вот «тоннелем» здесь служило все окружающее пространство.

Призрачные тени упали на стены зданий, усиливая ощущение нереальности происходящего.

Жуткий предрассветный сон – вот на что походил пейзаж святой земли Вифлеема.

– Неужели не успеть? – прохрипела Маринка, останавливаясь и в изнеможении опускаясь на бордюр.

Фрунзик и Святослав, не сговариваясь, подхватили ее под руки и потащили. Егоров плелся позади всех, стараясь сохранить ясность сознания. Ему досталось по полной программе, потому что он воспользовался своим даром практически два раза подряд – на корабле и возле Бейт-Лехема. Долгов вообще удивлялся, как Юрка до сих пор держится на ногах.

Наконец друзья выбежали на площадь, где находился вход в базилику.

Максим остановился и не поверил своим глазам. Внутри у него все опустилось.

– Надо же… Как нелепо получилось, – озвучил его мысль Юрка, глядя на заваленный разнокалиберными обломками вход.

Это был финал.

Страшный и глупый.

Они, при всем желании, физически не успевали разгрести завал – золотистые громады плазмоидов уже нависли над городом, готовые обрушить на крошечных людишек свои безграничные энергии.

– М-да, – цыкнул зубом Торик. – Обидно.