Для таких ударов позиция получилась на редкость удачной — Вик понял, что второго контакта с коленом его ребра не перенесут. И отсутствие кислорода давало о себе знать. Он еще раз попытался вывернуться и уже в потерянном фокусе безразлично отметил, что конец у вогула все так же возбужденно торчит. К нему-то слабеющий сознанием механист и приложил разгоряченный после недавнего выстрела ствол стрельбы.

Мордой о печку, говорите? Ага — почувствуй шкуркой накал сраженья. Ствол, конечно, не печь, но и головка у члена — не дубленая. Вождь заскулил, не в силах обезболиться из-за талисмана Старьевщика, и кувыркнулся назад, прикрывая свое нежное хозяйство ладонями. Не мешкая, в каком-то змеином прыжке Вик зарядил наотмашь прикладом куда бог пошлет, потом, не надеясь на ослабевшие руки, накинул на шею вогула перевязь стрельбы, крутанул ее, стягивая петлю, уперся коленом в позвоночник и душил, душил, душил…

Разошелся. Странно, что никто не подоспел на помощь вождю. Вогулов на самом деле стало меньше или это только кажется? Вик, отхаркиваясь, поднялся. За собой он определил четыре стопроцентных трупа и двоих — минимум хорошо подраненных. На счету Венедис — самое меньшее трое. Килим? Его не было видно, все-таки он не боец, а охотник. Кажется, его можно отнести к потерям. Жалко. Привык к его молчаливому присутствию.

Прочь эмоции. Как ни верти, но противников они уполовинили. И наполовину обезглавили.

Кстати. Шаман. Замерший возле костра здесь и где-то на промежуточных уровнях сознания — там. Отчего-то никак не участвующий в потасовке. Вот он — совсем рядом. Ха. Если целенаправленно не гоняться за двумя зайцами, они могут повстречаться тебе сразу в одном месте. Механист двумя прыжками поравнялся с вогульским видутаной и даже с некоторым сожалением загнал нож под дых. По самую рукоятку. Как в покорного барана.

Что-то кричит Венедис. Оставшиеся в живых вогулы шарахаются в стороны. Вик недоумевает — это с чего бы вдруг? Просто одним трупом; стало больше. А то, что так примитивно получилось — убитые из стрельбы тоже особых проблем не создавали. Но потом и у самого механиста бегут мурашки по коже. Хоть навидался он всякого.

Переход осязаем. Без визуальных эффектов, ветвящихся молний и коронных разрядов. Никаких? Раскатов грома и треска рвущейся материи пространства. Сквозняк, но не движение ветра — сосущий вакуум, на который реагирует внутренний барометр, и дезориентация, протест возмущенного мозжечка. Или что-то перемещается сквозь мир напролом, или движет сам мир через себя. Так должно быть, приходят чужие хэге.