Клим невольно сжал руки, так, словно в них оказались поручни, нагнулся вперед. Поза «бабушка в окошке», как называли ее визуальщики. Откуда-то всплыли мнемотаблицы с силуэтами кораблей космофлота грейтов. Память сработала безотказно.

– Десантный бот флота Великой Коалиции, серия «Р», действуют с базового корабля, предназначены для доставки десантно-штурмового взвода на поверхность планеты, — единым духом выпалил Клим. — Вооружение: восемь ракетных комплексов «Эскалибур», тяжелые излучатели «Роланд», плазмометы типа «Си-Джи». Три метра активной кераметовой брони высокого уровня поглощения, каждый десантник имеет ИБМ. Один бот подобного типа способен захватить и контролировать плацдарм площадью до ста квадратных километров.

– Браво! Вот это память, аж завидно. Ты в учебке у кого был, у Бурогозова? — Лускус улыбался.

– У него… — кивнул Клим. — Но как эта штуковина попала сюда?

– Пошли, поглядим. — И они едва не бегом бросились вниз по склону, не отрывая глаз от десантного бота, точно он мог исчезнуть, словно мираж.

Бот не исчез. Он слишком сильно врос в землю, слишком велики оказались разрушения, полученные им невесть где и невесть от кого. Изжеванный левый борт. Слетевшие с крепежей люки. Помятая рампа главного отсека. Голая обшивка, на которой не осталось и следа от наслоений несокрушимого керамета. То, что Клим поначалу принял за арку, на самом деле было остатками кольца «дырокола».

Они замерли перед некогда грозной боевой машиной. Припекала Эос. Теплый ветер шумел травой. В бирюзовой бездне над ними кружили клюваны. Бот отбрасывал густую тень, синюю, точно нарисованную на траве гуашью. Из темного проема грузового люка выскочил рыжеватый пушистый шуршун, тревожно пискнул и канул в бурьяне.

– Они тоже упали, — с непонятной самому грустью проговорил Клим. — Садились, но не знали, что энергии внизу нет. Как мы…

Присев на корточки у борта, Лускус кинжалом ковырял землю.

– Да нет, дружище, похоже, эта «коробочка» приковыляла сюда раньше. — Одноглазый выпрямился, отряхнул полы плаща. — Не удивлюсь, если это «подарок» еще со времен большой войны. Уж очень сильно он врос в планету.

– Стало быть, он лежит тут лет пять-шесть?

– Не меньше. Причем часть экипажа, судя по всему, уцелела.

Клим удивленно посмотрел на Лускуса, мол, из чего это следует? Тот молча указал на несколько вытянутых оплывших холмиков в стороне. Каждый холмик венчал поставленный стоймя камень.

– Могилы, — понял Клим. — Выжившие похоронили погибших.

Лускус не ответил — он шагнул внутрь бота, и подошвы его сапог гулко застучали по ребристому металлическому настилу главного отсека.