— Я и рассказываю, — пролепетал перепуганный Ипполит. — Значит, пели песни, читали стихи, и все это посвящалось Ольге. Я, конечно, понимаю — именинница. Но уж слишком однообразный репертуар получается. А тут еще аглицкие купцы закричали: «Предлагаем избрать ее мисс Мира», по-нашему — царицей Красоты.

— Я тебя убью! — сказала Василиса. — Не Ольга меня интересует, а Ставр.

Меч со свистом рассек воздух в нескольких сантиметрах от головы Ипполита. Он в панике повалился на пол:

— Василиса Микулична, пощадите! В чем провинился перед вами?

— Переходи к делу!

— Уже… уже! Тут Ставр Годинович возмутился и говорит: «Я уважаю Свет-солнышко князя Владимира. Восхищаюсь красотой его дочери. Но нельзя же проводить безальтернативные выборы первой красавицы мира. Видели бы вы мою жену Василису. Она вас всех с ума сведет».

— О, глупец! Зачем?!.. Зачем?!

— Вот и я ему шептал: «Зачем?». За рукав тянул, пытался на место усадить. Не помогло.

— Дальше!

— Тут советники князя что-то нашептали ему. И он заявил: «С ума говоришь, Ставр Годинович, сведет нас твоя жена? Пусть попытается. Но пока она этого не сделает, ты посидишь в моих погребах». Дружинники Владимира тут же окружили Ставра Годиновича и увели.

— Кошмар! Бедный мой супруг!

— Бедный Ставр Годинович! И ведь так наплевать на права человека.

— А где были вы, друзья и сослуживцы?

— На следующий день вся новгородская делегация побывала у киевского князя на приеме. Так, мол, и так, выпускайте Ставра Годиновича. Ведь это же международный скандал! А он лишь кивал головой да пожимал плечами: «Все правильно. Но сделать ничего не могу. Я княжеское слово дал отпустить Ставра лишь тогда, когда его жена меня с ума сведет.».

Что было делать? Оседлал я коня, и поскорее в Новгород. К вам, Василиса Микулична. А вы меня так!..

— Ну, извини. Я сама не своя.

— Вот тут еще кое-что, — Ипполит вытащил берестяное письмо. — Ставру Годиновичу разрешили написать вам.

Василиса схватила письмо и жадно впилась в него…

«Родная моя, что свершилось, то свершилось. Наверняка ты осуждаешь своего неразумного мужа. Но нет мочи слышать, когда уста поют хвалу чужой красоте, лицемерно нарекают ее царицей. Я просто восстановил справедливость. Сколько разных городов и стран я объездил, сколько девушек повидал. Нет, ни одна не сравниться с тобой. И вот сейчас я представляю, как твои очи, похожие на алмазные звездочки, читают эти строки… И ни о чем не сожалею.

Твой Ставр».