— … Василиса Микулична!.. — голос Ипполита звучал где-то далеко. Был едва слышен.

— Да? — она наконец оторвала взгляд от письма.

— Пойду я. Еще к посаднику надо зайти, потом к архиепископу. Напишем коллективный протест…

— Иди!

«Говорит Василиста дочь Микулична: — Мне-ка деньгами выкупить Ставра — не выкупить; Мне-ка силой выручать Ставра — не выручить; Я могу ли, нет Ставра повыручить Своей догадочкою женскою! — Скорошенько бежала она, Подрубила волоса по-молодецки-де, Накрутилася Васильем Микуличем, Брала дружинушки хоробрыя, Сорок молодцев удалых стрельцов, Сорок молодцев удалых борцов, Поехала ко граду ко Киеву…».

«Говорит Василиста дочь Микулична:

— Мне-ка деньгами выкупить Ставра — не выкупить;

Мне-ка силой выручать Ставра — не выручить;

Я могу ли, нет Ставра повыручить

Своей догадочкою женскою! —

Скорошенько бежала она,

Подрубила волоса по-молодецки-де,

Накрутилася Васильем Микуличем,

Брала дружинушки хоробрыя,

Сорок молодцев удалых стрельцов,

Сорок молодцев удалых борцов,

Поехала ко граду ко Киеву…».

Слуги уже знали: если у госпожи неприятности, лучше к ней не подходить. Вот и сейчас никто не спешил высказать ей сочувствие. Просто не решался, не представляя ее реакцию. И Василиса в одиночестве размышляла. Можно, конечно, кричать, рвать на себе волосы, призывать соседей и друзей посочувствовать горю или тихо упасть на подушку, залив ее горячими женскими слезами. А можно, стиснув зубы, подавив душевную боль, бросить вызов судьбе. И биться, биться за свое счастье! Вырвать любимого из лап недругов. Быть сильной! Как это сложно, но надо быть сильной! Стихия жизни подвластна только воле сильных.

Василиса переживала, волновалась о судьбе Ставра и одновременно восхищалась его поступком. Она поняла, насколько любима. И как любит сама!

«Ипполит говорит о коллективном протесте. Но это иллюзия. Новгород пытается вести с Киевом борьбу за лидерство. Лидерство во всем, даже в вопросах женской красоты. Отпустить Ставра — признать, что есть в Новгороде женщина, которая краше дочери самого князя! Поэтому Владимир никогда не отступит от своего решения. Будут продолжаться разговоры о нерушимости княжеского слова. Ставра могут даже обвинить в шпионаже. Начнутся новые бесконечные разбирательства.