Его вел Флейтист. Изредка они обменивались парой реплик: крыс давал своего рода пеленг, подсказывал, куда лучше свернуть и где короче дорога. На самом деле путь был не очень длинным, но Музыканту, оставшемуся в темноте в совершеннейшем одиночестве, он показался гораздо более утомительным.

Наконец после очередного поворота Олег уткнулся в хлипкую щелястую дверцу, вкось висевшую на одних нижних петлях. Сквозь щели сочился неяркий свет.

— Заходи, — пригласил Флейтист.

— Ты один? — на всякий случай спросил Музыкант.

— Конечно. Ты что, боишься?

— Даже не знаю.

Он дернул на себя дверь. Та легко отворилась, открыв небольшую комнатку, в которой не было ничего примечательного — простая длинная деревянная лавка вдоль дальней стены, какие-то тонкие трубы с намертво приржавевшими вентилями, тянувшиеся от пола, изгибавшиеся под потолком и уходившие дальше, и здоровенная говорящая крыса.

— Садись на лавку, — махнул лапой Флейтист. — Поговорим. Если ты не против.

— Был бы против — не пришел.

Олег опустился на жесткую лавку, повозился, усаживаясь удобнее, вытянул усталые ноги. Только сейчас снайпер сообразил, что их группа с утра толком не останавливалась передохнуть. Отдых ему точно не помешал бы. Ну и поесть, конечно…

— Как дела? — спросил крыса Музыкант.

— Спасибо, плохо. Наверное, тебя это радует?

— Э-э-э…

Олег задумался и поймал себя на любопытной мысли: его конечно же радует, что у абстрактных крыс, серых злобных врагов, дела идут отвратительно. Но при этом ему хотелось бы, чтобы у конкретного представителя крысиного племени, с которым он сейчас разговаривает, все было немного иначе. Видимо, в подозрениях Доцента все-таки крылось некое рациональное зерно.

— Да ладно, — Крыс шумно втянул воздух и пошевелил усами. — Все нормально. Вы побеждаете. Мы проигрываем. Может быть, однажды будет иначе.

— Боюсь, уже не будет. Если только у вас нет туза в рукаве.

Флейтист внимательно посмотрел Олегу в глаза:

— Тебе сказать честно, человек? Туза в рукаве у нас нет. У нас, если использовать эту терминологию, даже короли уже побиты. Боюсь, крысиный бог наигрался нами и решил забросить в дальний угол. Мол, выворачивайтесь, как знаете. Так что я не удивлюсь, если выяснится, что сегодня мы встречаемся в последний раз.

— Я шел убить тебя, — прямо сказал Музыкант.

— Да, я догадался. Вообще, когда ты появляешься в районе боев, где до этого появлялся я, несложно сложить два и два и понять, что ты пришел по мою душу. Вернее, по мой хвост. Вряд ли вы поверите, что у крыс может быть душа, тем более что мы и сами-то в это верим слабо. Сколько ты собрал хвостов? — неожиданно спросил крыс.