Запустила программу распознавателя. Начала с «Харнского вестника». Буквы латиницы компьютер читал уверенно. Зугрельские и китанские тексты тоже проблем не создали. Алфавит унифицирован – хвала предкам. Теперь переводчик. Эрвийский – это все-таки не стандартный. Нашла на полке эрвийско-фурский словарь, заставила одного из роботов его просканировать, распознала текст программой компьютера и ввела в программу перевода.

Дело помаленьку пошло. Несколько корректировок в области идиом, несколько поправок на жаргонные словечки – и первая заметка переведена. А за окнами уже сереет. Если дело так пойдет, шансов справиться с освоением такого количества текста практически нет.

Напоследок заставила роботов закачать в память китанско-эрвийский и зугрело-эрвийский словари. Не дождавшись окончания, вернулась к Рику. Завтра на свежую голову будет разбираться с их компиляцией с эрвийско-фурским. Надо хотя бы часок подремать, пока дом не проснулся.

Следующие два дня гостями занимался Рик. Ветка наладила-таки перевод на эсперанто сначала местных, а потом и заморских изданий. И загнала их в смысловой анализатор. Эту часть ей удалось наладить еще с помощью Милисенты. Объемы настроечных файлов для игры сразу начали возрастать. Дала команду проиграть ситуацию, когда ввод всех доступных данных будет завершен.

Роботы к этому моменту полностью закончили с периодикой и были возвращены в глайдер. Туда же перенесли компьютер и прибрали за собой в библиотеке. Собственно инфов у них теперь было около десятка. Их сосредоточили в одной из кают летательного аппарата, подключив друг к другу, и сконфигурировали на совместную работу.

Последняя ночь в этом доме. Еще один завтрашний день они могут себе здесь позволить, а как стемнеет – улетят. Не забыть вечером проститься с Ванессой. Она сделала все, что могла, дабы придать их пребыванию здесь своеобразное очарование. И не дала скучать.

Капли для бабули из лечебницы наконец готовы. Их нацежена целая бутыль. Три дня пришлось настаивать в холодке укроп. Потом, слив процеженные настои, держать целый день на солнце в широком медном тазу. Вернее, во всех тазах, нашедшихся в доме. Сегодня самая ответственная финальная процедура. Порошок соцветий пупырчатки, собранной еще на острове в Безымянном океане, добавляется в полученную жидкость, прошедшую частичную ферментацию. Ровно через час там размешивается ложечка кульпенской соли и начинается процеживание через воронку, наполненную толченой вугурской пемзой. Это еще час.

Дело за полдень. Попросила Ванессу отправить лекарю с кучером бутыль и письмо с инструкциями. Притопал Рик под тяжестью мешков. Принес деньги. Вальдинский дублон весит больше пяти граммов. Четыре тысячи – это двадцать килограммов. Отнес их в кабинет и полчасика о чем-то там беседовал с хозяйкой. Недостающих до полной запрошенной суммы трех тысяч двухсот у них сейчас нет. Позднее, наверное, найдется способ их сюда переправить.