Внешний мир потускнел. Зыбкие образы перемешались в коктейль тревожных воспоминаний. Страх и боль собрались в единое целое, порождая калейдоскоп фантасмагорических видений.

Забытье схлынуло внезапно, словно сбежавшая по стеклу дождевая вода.

Западная часть улицы вздрогнула. Дома рухнули, рассыпались в серый прах. Ооновцы исчезли, утонули в натиске камня и бетонных обломков. Вверх взметнулось горячее пламя взрыва, перемешанное с клубами темно-серых дымов. Еще одно короткое мгновение, и в воздухе показались виновники разрушений. Над площадью Тренделага промчались краснозвездные истребители. Сверкнувшее в облаках солнце озарило их фюзеляжи кровавой подсветкой умирающего полдня.

Сержанта схватили, поставили на ноги и потащили в сторону транспортного вертолета. Загадочный электронный ящик громыхал позади. Здоровые, крепко сбитые люди мчали его вперед, казалось, что вес оборудования не тяготил этих могучих парней.

На площади, перед вертолетом, продолжался жестокий бой – ооновцы выдавливали русских из города, тогда как танки Каткова баррикадировали проспект обломками американской техники.

Сержанта без лишних слов бросили в салон громадного вертолета и усадили на откидную скамейку. Склонившийся над Лисицыным десантник вытащил из кармашка светодиодный фонарь. Подсветив зрачок бойца, мужчина протянул сержанту защитную каску.

– Держи сувенир, счастливчик!

На поверхности шлема, в районе лба, отпечаталась глубокая вмятина – память от скользнувшей ооновской пули.

Воздушная база «Граф Бернадотт». Временный штаб ПВО

4 апреля 2036 года, 20:50

Никонов поставил на стол три дымящихся чашки кофе. Оценив цвет напитка, Сергей поморщился, Нестерова сложила губы «бантиком».

Командир авиабазы посмотрел на реакцию гостей и улыбнулся:

– Пейте, полковник. Не отрава. Кофе, увы, кончился, но кофейного напитка пока в избытке. На вкус это варево не особенно приятно. Полная гадость, если говорить честно. Зато бодрит!

Увидев, что Ольга взялась за кружку, Никонов участливо спросил:

– Как ваша дочка? Все в порядке?

Нестерова ответила не сразу. Собравшись с мыслями, Ольга произнесла.

– Прихрамывать Наталья будет долго, но полное выздоровление не за горами. Что делать с психической травмой, пока не знаю. Разберусь с текущими делами, попытаюсь восстановить контакт.

Никонов протянул собеседнице таблетку сахарозаменителя.

– Дети не должны видеть войну. Сожалею, что так получилось.

Летчица промолчала, но в глазах ее не было слез.