– «Норфолк» получил ракетное попадание. Горит!

– Второе попадание!

Костиков улыбнулся, сдвинул в угол рта курительную трубку и обратился к каперангу:

– Самое время активировать РЭБ.

Командир корабля принял совет адмирала к действию.

– Врубаем глушилки. Огонь прекратить!

– Командам ПЗРК оставаться на своих местах! Пусковые установки ПКР с первой по пятую – отбой!

– Активный сонар – слежение прекратить!

– Есть прекратить слежение!

«Сенявин» отключил большую часть резервной электроники. Активные системы РЛС переключились на альтернативные частоты. Мощность бортовых «глушилок» возросла в разы, тогда как радиообмен между советскими кораблями полностью прекратился. Русская эскадра превратилась во флотилию электронных призраков, ее маркеры навсегда исчезли с дисплеев американских радаров.

Оонновские специалисты, склонившиеся над пультами управления бортовых РЛС, увидели, как маркеры «красных» целей тускнеют, становятся едва заметными, а потом сливаются с бушующим багровым фоном.

Остров Бернадотта. Ангары «Красной звезды»

5 апреля 2036 года, 9:37

Далекая полоска горизонта окрасилась розовыми отсветами, похожими на работу тонкой художественной кисти. Лучи рассвета устремились сквозь ночную темноту, а потом протянулись вверх и вширь, подсвечивая розоватыми красками нижнюю часть кучевых облаков.

Из безбрежной тьмы океана поднялось тусклое полярное солнце. Угрюмое светило зависло над бесплодной каменистой землей, а его лучистые щупальца скользнули по пологим склонам древних холмов. Зародившийся над Атлантикой ветер налетел на побережье, растрепал столбы маслянистого дыма и понесся над разрушенным городом к бетонной полосе аэродрома.

Соколов, одетый в утепленный летный костюм, сидел на нижней ступеньке авиационного трапа. В нескольких шагах от полковника на разбитом деревянном стуле дремал Петренко. На коленях механика лежал автомат и два перевязанных изолентой рожка патронов. Пламя, бесчинствующее в жестяной бочке, немного согревало бойцов, его язычки успокаивали полковника и разгоняли тьму давно забытых иррациональных страхов.

Уцелевшие истребители «Звезды» выстроились вдоль рулежной дорожки. Машины были похожи на рыцарей, закованных в панцирь искристого снега. Опустевшие кабины «МиГов» были закрыты, фонарь ближайшего «Сокола», наоборот, был поднят вверх. Находившаяся в машине Элисс проводила проверку боевых систем и из последних сил подгоняла «неповоротливых» механиков.

Рядом с западной оконечностью ВПП застыла горбатая туша Ил-76. Грузовые створки машины были раскрыты, транспорт принимал на борт вычислительные системы «Звезды» и обслуживающий персонал эвакуируемой базы. Секретный груз Никонова перекочевал в брюхо «Ила» на исходе полярной ночи. Загадочное устройство доставили на борт дюжие парни из 67-го Гвардейского воздушно-десантного полка. Установив контейнер в передней части салона, десантники проверили целостность ящика и осмотрели магнитные крепежи, удерживающие атомную мину от внезапного падения. Убедившись в надежности фиксаторов, десантники уютно разместились внутри крохотного пассажирского салона.