Казнь свершилась мгновенно.

Собравшиеся у лобного места даже толком не успели насладиться моментом, и лишь дня приговоренного эти доли секунды длились мучительно долго, разрушив надежду на молниеносный исход.

Тонкие стальные иглы циркуля с треском, не торопясь, прорывали сомкнутые веки. Проникнув сквозь преграду, они сладостно впились в глазные яблоки, убивая их тонкое нежное содержимое. Вспоров податливую роговицу, жадно обрушились на хрусталик, сосуды, мышцы, палочки и колбочки. Пронзительно пискнув, словно тысячи раздавленных насекомых, глаза стали фонтанировать яркими белесыми разрядами немыслимой боли, моля о пощаде. Боль глубоко вонзилась в мозг Васютина, заставив его рывком выгнуться.

Хрипло взвыв, Кирилл рухнул на бок, схватившись руками за лицо и заливаясь кровью. Звук звякнувшего циркуля, упавшего на эшафот рядом с ним, утонул в криках жертвы.

«У-ы-ы-х», — вздохнула толпа, смакуя расправу.

Конвульсивно дергаясь и извиваясь, Васютин бился головой об пол, изрыгая что-то нечленораздельное яростными воплями. Спустя время, которое невозможно было измерить в известных человечеству единицах, пожар его конвульсий стал понемногу затухать.

Лишь когда Кирилл скрючился на полу, стеная и скрипя зубами, толпа стала потихоньку расходиться, вдоволь насладившись казнью.

Васютину показалось, что прошла вечность, прежде чем он смог с трудом подняться с пола, встав на четвереньки. Поднявшись, он неуклюже сел, все еще глухо стеная и прижав ладони к кровоточащим глазницам. Но через несколько секунд он затих, отдернув руки от лица. Растопырив пальцы, вытянул кисти вперед. Поводил ими перед собой, будто пытаясь что-то нащупать. И тогда на его лице, залитом кровью, проступило торжество победителя. Истерзанного, но торжествующего.

Он видел!

Нащупав повязку из майки, заткнутую за пояс, он плавно поднялся, оглядываясь.

— Старик… — еле произнес он, сплевывая кровь, струившуюся в рот. Осторожно утерев лицо, он вновь посмотрел по сторонам кровавыми пятнами глазниц. И тогда…

Тогда он вдруг отчетливо хохотнул. Со стороны смех этот звучал дико, как разухабистая частушка на похоронах. Но для Васютина он был звуком горна, трубящего победу и ласкающего слух. Прижав повязку к мертвым глазам, он повертел головой.

— Так вот как оно все, — пробормотал он, обвязывая лицо материей. Сделав несколько уверенных шагов зрячего человека, он направился вдоль стеллажей отдела, всматриваясь по сторонам и легонько постанывая от тупой боли.

Старик не соврал. Все выглядело в точности так, как он и описал. Перед глазами стояла густая чернота, но она являлась лишь фоном. Перед ней отчетливо виднелись бледно-оранжевые, чуть размытые и колышущиеся очертания полок с товарами. А вдалеке, где-то в центре соседнего отдела, заполненного спортивными товарами, Кирилл ясно увидел пожилого мужчину, сидевшего на полу. Справа от него маячил женский силуэт, а за ним — еще один мужской.