— ʼжидаю ʼолосовой ʼоманды.

Голос раздался так неожиданно, что Артем вздрогнул. И словно встал на место некий кирпичик. Крошечный, но тот самый, без которого не добирается критическая масса и не запускается цепная реакция воспоминаний.

Сомнений не оставалось. Голосовая команда!

Конечно.

Пресловутая ханда — это микрофон. Странный, но все же микрофон. С такими выступали дикторы телевидения и артисты. Потом их заменили крошечными «пуговками»… ладно, это уже к делу не относится. Так что двигаться по залу можно без особых опасений. А вот за языком придется следить, да еще как.

— Просьба снизить уровень звука до комфортного уровня, — громко и отчетливо произнес он.

— ʼекорректная ʼоманда, — невозмутимо возразил голос. Громкость звучания не понизилась ни на йоту.

Артем застонал. Похоже, «утопленник» принимал за команду не всякий звук. Отрадно, конечно. Но сколько придется биться, пока формулировка удовлетворит этого зануду?

И пословица «попытка — не пытка» в данном случае может оказаться не совсем верной. Ладно, попробуем.

— Понизить громкость до приемлемого уровня…

— ʼекорректная ʼоманда.

— Снизить громкость до приемлемого уровня…

— Говори тише! — рявкнул Артем, теряя терпение.

— Сам бы не орал, — тихо заметила паучиха.

— ʼоманда ʼринята, — прогремел зловредный утопленник. — ʼточните ʼровень ʼромкости. ʼаз, ʼва, ʼри, ʼетыре…

С каждым счетом голос становился тише.

— Стоп, — сказал Артем.

— ʼжидаю ʼолосовой ʼоманды, — сообщил утопленник — почти нормальным голосом.

— Чего он опять от тебя хочет? — поинтересовалась паучиха.