Все сходится к этому Древнему фонду!

— Хорошо, — спокойно проговорил архитерриус. — Приводи своего друга. Посмотрим на него.

И вздохнул.

Может быть, он пожалеет, что польстился на это предложение, пожертвовав всем ради стремления к познанию. Он представил, как выходит на арену, уже залитую кровью казненных. Белый песок мерзко скрипит под ногами. Впереди возвышается уродливая черная громадина дезинтегратора, который уничтожит его клетки — все до последней, — после того, как он будет мертв. Рядом, подбоченясь, стоит Арни Роун, и Яану Залеку кажется, что сквозь маску он видит злорадную усмешку, кривящую губы главного палача барона.

Он глядит на песок, на палача, на дезинтегратор… только чтобы не смотреть на белое пластиковое кресло, над которым, точно нимб, блестит закрепленное на кронштейне кольцо.

Этим кольцом зажимают голову приговоренного к казни — прежде чем вскрыть его черепную коробку и вырвать оттуда мозг…

— Значит, жди нас в гости, — скрипучий голос Алларта вернул его к реальности. — Только имей в виду: айсик дужно шустрый. В случае чего — зови меня.

* * *

Диагностическая кушетка лениво, точно удовлетворенная любовница, выпустила архитерриуса из своих объятий.

Ничего нового о состоянии своего здоровья Яан Залек не узнал, но одна формулировка возмутила его до глубины души. «Легкое нервное расстройство»! После того, как новый постоялец вторые сутки держит его в напряжении, не давая успокоиться ни на минуту, даже во сне!

Алларт не обманул своего бессменного консультанта. Действительно, на Мехмеда Каты — так называло себя это странное существо — достаточно было взглянуть только раз, чтобы понять: это самый настоящий Древний. Не клон, выращенный в пробирке, не творение генетиков, эндокринологов, психологов и пластических хирургов. Он вырос в окружении, которое сейчас воспроизвести невозможно, даже располагая средствами Императорского научного центра. В нем было нечто такое, что позволяет мгновенно отличить подлинный артефакт от подделки, сколь бы искусной она не была.

Казалось бы, Яану Залеку следовало петь и танцевать от счастья. Как бы не так!

Начать с того, что Алларт умолчал — скорее всего, сознательно — о том, что «шустрый лабус» действительно был тем самым гладиатором Отто Чаруша, который убил лучшего поединщика барона Пако. Записи трансляций это подтверждали. После своего скандального выступления блистательный новичок больше на арене не появлялся, но это никого не удивляло. Отто Чаруша призвали к ответу за возмутительную выходку его раба, и очень скоро выяснилось, что это едва ли не легчайшее из всех преступлений Старшего смотрителя. Среди прочих числилось: сокрытие информации и находок особой важности, расхищение государственного имущества, злоупотребление властью, взяточничество, подкуп… и прочая. Из источников более компетентных, нежели городские сплетни и официальные заявления, архитерриус выяснил, что Старшего смотрителя пытались освободить, используя его же клеточный сигнификатор. Попытка провалилась, поскольку в Пыточной башне Отто Чаруша на тот момент уже не было. Но может быть, похитители искали вовсе не его? Яан Залек не стал делиться своими соображениями на этот счет с кем бы то ни было — да, в общем, его мнения никто не спрашивал, — но он сильно подозревал, что им был нужен именно гладиатор. Несмотря на его приметную внешность и, мягко говоря, не слишком покладистый характер. Возможно, его собирались использовать вовсе не для гладиаторских боев. Возможно… Когда Алларт привел маленького воина, подозрение архитерриуса переросло в твердую уверенность.