Лицо Фолрэша просветлело, но он больше не проронил ни слова до тех пор, пока Орузоси не закончил. Он извлек из моего бедра небольшую прямоугольную коробочку из пластика. Мне она показалась гораздо меньше той Чаши, что я так часто видел у бабушки, и она точно была меньше Чаши Небытия. Я, впрочем, сразу догадался, что для транспортировки артефакт уменьшили. Чашу в натуральную величину я смог бы носить разве что в брюшной полости, и артефакт бы занял ее целиком. Пока Орузоси накладывал швы, Фолрэш взял коробочку, нажал на шов. Раздался легкий хлопок. Я увидел миниатюрную копию Чаши Бытия — она была размером с ладонь. Фолрэш кинул ее в ведро с землей, сеном и опилками, которое приготовил заранее. Через несколько секунд раздался легкий звон. Ручка Чаши высунулась из опустевшего ведра. Артефакт принял свой обычный размер.

Когда Чаши поставили рядом, стало заметно, что они совершенно не похожи друг на друга. Чаша Небытия была бордового цвета, с веселым голубеньким орнаментом, и имела овальную форму. Чаша Бытия имела в основании квадрат, а стенки ее сходились к ободку таким образом, что верхушка была почти в два раза меньше основания. Цвета она была черного. В отличие от незатейливого орнамента Чаши Небытия здесь желтые знаки складывались в фразу на вельчеди — «Может быть иначе».

Вот так, без запятых.

4

4

При взгляде на Генератор казалось, что смотришь на огромного слона, которого какие-то изверги закопали в землю по самую шею. Череп размером с трехэтажный дом был чуть наклонен вперед. Он опирался на огромные бивни, побелевшие от времени. Роль дверей выполнял провал рта. Вместо ушей по обеим сторонам черепа торчали подобия огромных вееров, полностью раскрытых. Еще они напоминали крылья огромных летучих мышей. Орузоси сказал, что это радары. Они сильно облегчали работу медиумов по сканированию ноосферы. Облеченный в сталь хобот уходил высоко в небо. Где-то там, в невидимой с земли точке, из него и начинались линии силового поля, непробиваемым щитом прикрывавшего кратер Небесного Огня. Собственно, генератор и был черепом огромного слона — я понял это, когда мы оказались внутри, в круглом зале.

Мы пробрались к сердцу твердыни нрунитан на удивление легко. Утром Анша сняла повязку, и оказалось, что лекарство Фолрэша помогло. От глубоких рваных ран на лбу остались лишь две розовые полоски. Анша намазала лоб глиной, соорудив две неровные дорожки, и раскрасила их йодом. Таким образом она стала выглядеть, как образцовая шиварео после дежурного поцелуя Двуликой. Анша вывела нас на дорогу и спела погонщику мерге свою чарующую песню. После чего Орузоси оглушил погонщика и спрятал, связанного, на капустном поле. Я боялся, что Ан-ша уже тоже ведет двойную игру и теперь споет и для нас. Моя вера в людей сильно пошатнулась в ту ночь. Но Анша, слава Двуликой, не собиралась петь для нас. Мы развернули мерге хвостом к горам и направились в глубь кратера. Мерге двигался быстро, и пятьдесят километров, отделявшие нас от самой глубокой точки кратера, мы преодолели к вечеру того же дня. Вход в генератор не охранялся.