— А в морг? — резко осведомился Витька. — Срочно найдите врача!

Герка достал мобильник и принялся звонить в «Скорую».

— Что это? — спросил странный Рыжий, оторвавшись от прослушивания и простукивания Лешки.

— Мобила… телефон мобильный, ну, я врача вызвал… — будто оправдываясь, ответил Герка.

— И врач вас услышал? — неподдельно удивился Витька. — У вас здесь все потрясающе странно устроено, друг мой.

— Где — здесь? — спросил Герка; тоже, будто впервые, огляделся.

— В аду, — спокойно ответил Витька. — Я, правда, не предполагал, что мне предстоит именно ад… Я думал, что все-таки что-то да сделал для людей… Но, возможно, это какое-то другое место. Между жизнью и небытием. Место, где решается, будет ли жить человек или умрет. Поскольку ваш друг определенно жив сейчас и, надеюсь, переживет пневмоторакс и сотрясение мозга, если мы скоро переместим его в госпиталь. А вы живы, молодой человек?

— Да, — Герыч не мог стряхнуть с себя странное оцепенение, которое владело им с самого появления чужого Витьки. Да и Витька ли это был. — А ты?

— Вы, юноша, — поправил его Витоха, — к старшим следует обращаться на «вы». Я определенно мертв. Во всяком случае, был мертв, пока не оказался в теле этого мальчика, по-видимому, вашего друга. Я помню, как умирал, а потом пришел в себя здесь, у вас. Кстати, совершенно вылетело из головы… Зовут меня Николаем Ивановичем, — Витька церемонно склонил голову. Герка уловил какое-то странное движение Витькиного плеча, словно тот хотел подать руку, но в последний момент передумал. — Нижайше прошу простить меня, что не представился ранее. Признаться, сам был несколько выбит из колеи столь внезапным воскресением. Хотя можно ли назвать воскресением загробную жизнь?..

— Да это и не ад, — пробормотал Герка.

— Ну, знаете, молодой человек, если вы намекаете, что подобное место может оказаться Раем! Я вырос в набожной семье и такого… — Витька задохнулся от возмущения.

— Нет, это просто Подмосковье.

— Не лгите мне, милейший, — разгневался Витоха. — Вы звали врача, приложив руку к уху. На вас, да и на мне самом, странная одежда. И вы пытаетесь уверить меня, что это… — Витька обвел горящим взглядом помойку: груду пластиковых бутылок и жестянок, пакеты из супермаркета и железные короба с надписью «МУП САЖХ». — Подмосковье?!

— Ну да, — пожал плечами Герка, — Подмосковье. А вы, Николай Иваныч, в каком году умерли?

— В 1881-м, — недоумение на лице Витохи сделало его почти прежним. Он приложил ладонь к рыжим вихрам.

— А сейчас две тысячи сороковой, — злорадно проговорил Герка, — и это ни фига не ад.