— Ты занимался любовью и знаешь, что сам по себе инструмент, которым ты владеешь, — ничто. Нужно еще научиться обращаться с ним.

Я осторожно кивнул.

— Ты вел себя очень глупо, — сказал Фосерри.

Его зеленые глаза мерцали, как Ану и Баазе над кратером Небесного Огня.

— Ты не лишился своих бивней и хобота по чистой случайности, — продолжал он. — Дуракам везет. А если бы ты их сломал, то тебя уже ничто не спасло бы.

— Даже вы?

— Даже я, — усмехаясь, сказал он.

Я молчал и ждал. Если бы наш диалог писал сценарист из той кинокомпании, где работала мама, сейчас Дэззуо обязательно произнес бы: «Нам нужны такие парни, как ты. Почему бы тебе не стать одним из нас?» Но Дэззуо молчал, смотрел на обзорный экран, где проносились страшные голые пики гор, окружавших кратер Небесного Огня.

В тот день он больше ничего не сказал мне.

В государственном сетевом вестнике с мужественной прямотой написали, что «контакт двух братских Цивилизаций произошел внезапно, но без осложнений». Дымящееся Зеркало, которое наконец сняли с Фолрэ-Ща, — единственный уцелевший артефакт бесчеловечной цивилизации нрунитан. Теперь Зеркало находится в Раазвиме, в Национальном музее Пэллан. В том зале, где раньше находился поддельный осколок астероида. Больше ничего спасти не удалось. После ухода Великих Слонов верхний пласт почвы в кратере просел и погреб под собой подземелья и несчастных рабов, так никогда и не увидевших солнца. Раскопки ведутся. Но похоже, что пожар, занявшийся от разрушенного Генератора, уничтожил весь культурный слой.

Остается добавить еще вот что. Татуировку — конечно, это были буквы не «ш», «в» и «р» на языке варивикков, а «ИВД» на вельчеди, «Истинный Воин Двуликой» — Анша сводить не стала. Печать богини находилась не в таком месте, чтобы бросаться в глаза. Но я все еще часто ее вижу. Мой звездолет — не самый лучший во Вселенной, но «в десятке». А Фолрэш Дезайе — его бессменный штурман.

Дарья Зарубина ЖЗЛ

Дарья Зарубина

ЖЗЛ

— Не, чувак, реально в пузе жжет, — снова скорчился Витюха. — Прям все кишки скоптило.

— Не гунди, Тюха, главное, прорвались, — Герыч потер ушибленное плечо и потрогал щеку. Глаз заплыл и обещал наутро порадовать хорошим бланшем. Леха зло посмотрел на одноглазого Герку, поплотнее запахнул куртку.