Теперь нам осталось только продержаться до подхода остальных сил. И мы продержались. Десять минут по корабельному времени. Десять минут, за которые мы потеряли три истребителя (слава богу, пилоты живы) и измолотили столько же файратов.

А дальше, понятно, прибыла тяжелая артиллерия. За три минуты до старта транспортов земные крейсера вместе с выродками разогнали вцепившихся в них крокодилов и прыгнули к нам. Так что остатки тех, кто пытался столь нагло испортить нам «праздник» по отправке транспортов, добивали вместе. Добили.

И главной наградой за все это стали две быстро удаляющиеся яркие звезды разогнавшихся наконец и вышедших на крейсерскую скорость транспортов Экспедиционного Корпуса.

Хотя, если честно, я это плохо помнил. И как добивали, и как бежали оставшиеся файраты, потерявшие цель; и как земные крейсеры, сухо поблагодарив по связи датана Жальику, отбывали за транспортами.

По идее, надо было бы узнать, а кто выжил (и выжил ли хоть кто-то) из пятерки МИКов, попавших под наш залп. Узнать и извиниться перед нашими. Все эти данные были известны с самого начала. Но я не решился их узнавать. Мне просто не хватило духу…

А потом стало поздно.

Глава 16

Глава 16

Стакан уже не был таким прозрачным, каким его мне принесли. Вернее, каким я его забрал из бара. Стащил, короче. Но мне сейчас было плевать на его чистоту и прозрачность. Жидкость, которая в нем плескалась, имела странный цвет, не менее странный запах и отвратительный вкус. Правда, в голову поддавало мгновенно. И это было то, что надо.

Я поднял бокал и посмотрел через него на мягко светящийся потолок каюты. Мне показалось, что так что-то изменится. Я ошибся. Не изменилось ничего. Стакан остался таким же мутноватым, содержимое не заиграло живыми красками, запах никуда не делся, да и вообще, что я хотел увидеть на потолке через это пойло? Мягкий свет? Он никуда не делся. Он единственный остался таким же, каким был несколько дней назад. Тогда, когда здесь веселились два землянина. Экораз и дэ-ка шесть. С тех пор утекло много материи. Энтропия повеселилась от души. Оторвалась, так сказать, по полной.

В этой каюте больше не было ни веселья, ни экораза, ни, кажется, уже дэ-ка шесть. И тогда тут не было алкоголя – он был лишним. Зато теперь – самое то. Типа лекарство. Одна беда: ни хрена он не лечит. Проблема с похмелья – все равно проблема.

Но как же хочется напиться! Чтобы голова просто не могла думать ни о чем. Чтобы дергающееся сознание приходило за проблемой – а тут хоп, и никого нет. Ну, или хотя бы никто не отвечает.