– Илла, а вы сверху что-нибудь видите?

– Все так же, – скучно отозвалась Финила. – Небольшое плоское пространство. Два обширных плоских выступа. Пусто. Даже растительности нет.

Она помолчала.

– Ну, и если вы меня минут десять подождете, могу еще раз слетать, посмотреть.

Эта фраза произносилась сегодня раз, наверное, двадцатый. Я соотнес расстояние до края склона, нашу скорость, гудящие ноги и согласился.

– Давай, все равно нам тут еще ползти и ползти.

– Принято, – сообщила Финила, и зависший над нами аппарат, заложив почти боевой разворот (пространственного бойца всегда узнаешь по манере вождения судна), как будто свалился за гребень. Скала съела звук, и вокруг нас опять установилась раскаленная тишина.

Если бы не пыхтения Бьяна и Саба да не желтый цвет вокруг, я бы вспомнил мою белую комнату. Милую, уютную, тихую комнату. Ну что мне в ней не сиделось? Чай, не съели бы, как выясняется. Обменяли бы потом на кого-нибудь или выкупили. Не помер бы. А зато Сванич был бы жив.

Тьфу, тьфу… опять я со своим поганым языком.

Под ноги попался неудобный камень, я поскользнулся, чуть не упал и выматерился в голос, маскируя нехорошее чувство, не отпускавшее меня который день.

Маяк Сванича так и не сдвинулся с места за все это время. Как встал на него после приземления (давайте не будем говорить «падение», не доказано еще), так и замер. Да, сам маяк работает, но больше ничего. Ни связи, ни движения. И, самое гадостное, сверху ничего не просматривается. Как ни утюжили мы сканерами этот несчастный пятачок, как ни крутились над ним атмосферники – ничего. Просто камень. Изъеденная выбоинами площадка, на которую, пусть и с немалой долей допуска, но может сесть опорник. Хотя в его случае термин «сесть» не совсем оправдан. Опорник – судно пространственное и атмосферу не видит никогда, его даже собирают на заводах в космосе. Соответственно, посадочных механизмов у него нет и не было – он к «люстре» боковинами крепится, а в боксе линкора его снимают с креплений и укладывают на специальные направляющие, которые работают и как ремонтные консоли, и как стартовые площадки. Так что приземление Эрика мягким не было.

Хотя я уже начал сомневаться, что оно вообще было – Илла в очередной раз вернулась с неутешительным известием.

– Нет, Егор, ничего не видно. Ребята там крутятся, но им не сесть.

Правильно, им не сесть. Это пространственники плюют на размеры. В космосе габариты нужны только транспортам и линкорам. И то последним – лишь потому, что они совмещают в себе еще функции ремонтных баз и тех же транспортов. А на боевых кораблях до среднего класса главные помещения – это жилые зоны, движки и орудия. Поэтому пространственники, по сравнению с атмосферниками, и кажутся маленькими – им планировать в воздухе не надо. Ну и соответственно падать (а тем более садиться) на горные пятачки, подобные нашему, атмосферники не могут.