А отвечать придется. И уже завтра. Черт, завтра. Вот уж никогда бы не подумал, что захочу хотя бы на день отсрочить возвращение домой. Хотя днем раньше, днем позже – да какая разница?

Уши заполнил противный писк. Что это? Вызов от входной двери? О, нет. Вот чего я сейчас точно не хочу – так это общения. Спасибо. Уже наобщались – дальше некуда. Хотя. Если разобраться, они-то в чем виноваты?

Да? А кто тогда виноват? Никто? Как обычно в этой жизни – в самых гнусных гадостях не виноват никто. «Так получилось». Наимерзейшее словосочетание.

Но оно действительно «получилось», и с этим уже ничего не поделаешь. Но как же хочется кому-нибудь предъявить счет…

Злость медленно затопила сознание. Я отстраненно наблюдал, как моя рука сама собой сжалась на стакане. Побелели ногти. Мутное стекло заскользило в пальцах.

Да пошло оно все!

Я запустил стаканом в стену. И мгновение с удовольствием наблюдал, как он летит, расплескивая отвратительное пойло со странным цветом и запахом. Потом удовольствие кончилось. Н-да, стаканом я зря в стену запустил. А пить из чего? Ну и ладно, из горла тоже сойдет. Тем более что стакан, кажется, не разбился. Стены тут мягкие. Безопасные.

Черт, да тут все мягкое и безопасное, вот только не обезопасило ничего и никого…

Меня скрутило от базграничного отвращения к жизни, и я приложился к бутылке. А прикольно смотреть, как из горлышка льется бухло… И почему я раньше так не делал?

Глоток – и я понял, почему. Меня скрутило еще сильнее, но теперь уже от отвращения к этой гадости в бутылке. Уй-е, отрава…

Вызов входной двери не унимался.

– На хер! – посоветовал я ему через плечо.

Тупая железяка не вняла. Трели продолжались, вынося сознание и раздражая неимоверно. Пришлось встать. Вот же скотина там какая, а? Неужели непонятно, что если не открывают – это не всегда означает, что никого нет, это еще может означать, что никого не хотят видеть.

Ну и кто там? Я посмотрел на экран входного устройства и вздрогнул. Накачанная пойлом голова как-то на время позабыла, где она находится. Но ей напомнили: с экрана на меня пялилась изо всех сил изображающая дружелюбие голова богомола с грустным человеческим лицом. Бр-р-р. Жуткое зрелище для неподготовленного. А ведь это всего лишь Дада пришел. Зачем-то…

Да не «зачем-то», а меня успокаивать. Как будто присутствие огромного богомола в каюте сейчас может меня успокоить.

На экране видеофона произошло какое-то движение, заставившее меня сфокусировать зрение. Та-ак, в этой каюте планируется присутствие не только богомола. Позади Дады виднелись две груши Дюида, шевелились конечности Сабы, даже, по-моему, щупальца Бьяна мелькали. Вся компания в сборе. Пришли, так сказать, оказывать моральную поддержку страдающему соратнику. И на меня опять накатило. А нужна мне их поддержка? Где они, эти соратники, были раньше? Там… ну… там… тогда… А ведь у меня даже толком не получается сформулировать свое горе. Как его описать?