Однако пока мы дышали, слышали, видели, думали, то есть попросту — жили. И продолжали исправлять то, что наворотили тут наши предшественники.

Задача, в принципе, была проста и прозрачна (если обладать нужными знаниями и суметь представить схему в объёме во всех составляющих). Вся эта мощь, весь этот объём энергий, пришедших сюда из пространства, чуть менее благоприятного для резонанса, теперь, как гриб в тепле и влажности, принялся расти в геометрической прогрессии. Ткань пространства, не привычная к такому напору, начала рваться, это породило множество магических явлений, теперь работавших, как подушка для всё тех же энергий, не желавших никуда уходить и только становившихся мощнее. Отводить в сторону накопившееся — действительно, занятие бесполезное, явление мигом породит новые объёмы энергий в любых запредельных количествах. Но монильцы просто не представляли, что ещё можно сделать.

Разумеется, не такое это было простое дело. Но после обучения в демоническом мире я отчасти понимал, что бы можно было сделать, по крайней мере, к чему следовало стремиться. Всё-таки демоническая энергия, хоть и развивалась здесь с бешеной быстротой, не была органична человеческому миру. Её можно было перенаправить на прежнее место, требовалось только избавиться от «подушки» и кое-что перенастроить. Что ж, тонкие манипуляции с демоническими энергиями, видимо, были недоступны монильцам точно так же, как природным демонам — сострадание, глубокая привязанность, любовь, в конце концов.

Демонам тоже многие человеческие магические приёмы недоступны.

— Правда, в отличие от людей они не лезут туда, где не ориентируются, — сварливо сказала моя гагатовая спутница. — А знаешь, почему? Потому что мои соотечественники, как это у вас говорят, на клеточном уровне усваивают, что одна-единственная ошибка станет для них последней.

— Ни фига не поэтому. — Я произносил и даже «думал» слова очень медленно. Было трудно — львиная доля моего сосредоточения уходила на другое. — Просто у нас совершенно разные условия жизни. При наших условиях для предприимчивого человека главное — снять побольше сливок и увернуться от дальнейшей ответственности. Были бы демоны на нашем месте, творили бы то же самое, а то и похуже.

— Ну, может быть. — Она соглашалась явно нехотя, лишь бы не длить спор. — Но мы на всё том же клеточном уровне знаем, что с энергиями надо обращаться умеючи. И не тыкаться туда, где может по роже прилететь не только тебе, но и всему твоему владению.

Я предпочёл промолчать, цотому что занялся кромкой надорванной энергетической ткани мира, и тут уже было не до шуток. Кто-нибудь когда-нибудь пытался подштопать разлом земной коры? А сделать так, чтоб он потихоньку сам собой заштопался? В следующий миг я ощутил себя кем-то вроде Леонардо да Винчи, углубившегося в написание новой фрески. Ведь это же грандиознейшее дело, сродни созданию шедевра, и вдохновение должно подпитывать решимость двигаться к цели, совершать немыслимые вещи. На то оно и придумано природой!