— Ну как?

— Отлично. — Она только что не облизнулась. — Гибнуть, так со вкусом.

Золотое покрывало то истончалось, то набухало таким ослепительным сиянием, что приходилось усилием воли переводить зрение на уровень анализа. Мы перекраивали надорванное из лоскутков, и оно на глазах срасталось — живая ткань мира обладала таким стремлением к регенерации, какая разумным существам, населяющим его, и не снилась. Теперь оставалось последнее — убрать хрупкие остатки «подушки», вывести магический шлак в сторону, да хоть в тот же демонический мир, и вернуть энергию туда, откуда она пришла.

Тут уже оставался последний, самый деликатный момент. До нас никто такого прежде не делал, а если и делал, то мемуаров не оставил. А может быть, зев как раз «воспользуется ситуацией» и рванёт именно в момент, когда мы будем его отпускать? Тут не у кого спрашивать совета. И гадать бесполезно. Можно только попробовать.

Я ощутил на своём запястье её тонкие крепкие пальцы. Чувствовалось, что захотела бы — стиснула б так, что кости хрустнули. Но не захочет. Да я и не позволил бы.

— Ну что, пробуем?

— Проси удачи у своих человеческих богов.

— У нас один Бог. И я прошу у него удачи.

— Жадные какие, — ухмыльнулась демоница. — А что, служить разом нескольким — слишком лениво, или приношениями жмотно разбрасываться?

Через мгновение я перестал что-либо слышать. Словно глухота настигла не только обычный, но и внутренний слух, а заодно таинственная сила отшибла магическое зрение и затуманила физическое. В голове зазвенело. Может, мне просто пришлось по башке кирпичом? Казалось, будто титанических размеров канат натянулся под давлением огромной энергетической мощи и вот наконец лопнул.

Потом восприятие медленно вернулось. Поступенно — сперва физический уровень, потом первый магический, второй… Потом добавился умозрительный. Просветлился уровень ретрансляции, уровень анализа, и уже можно было выдохнуть, осмотреться, попытаться понять, каковы результаты…

От золотого столпа не осталось практически ничего. Энергия, кружевным переплетением плоскостных линий беспокоящая воздух, текла дугой через залу, и была она белёсой, как раннеутренний туман. И никакой давящей мощи больше не ощущалось. Вместе с зевом пропала и вся сложнейшая конструкция, обеспечивавшая энергообмен между нижним и верхним миром, а заодно и система, построенная тут монильцами. Обелиска, переродившегося в зев, тоже не существовало, а тёк тут обычный яворский канал. Тот самый, из которого два столетия назад предприимчивые чародеи стали строить первый искусственный резонирующий пик.