Когда заработали тормозные двигатели, всем казалось, что столкновение неизбежно, однако Соломин был другого мнения, и он оказался прав. Корабль задрожал, сотрясаемый экстренным торможением, так, что, казалось, он сейчас развалится, однако длилось это каких-нибудь пару секунд, а потом корабль остановился, четко синхронизировав свою скорость с орбитальной скоростью терминала, в несчастных пяти метрах от причала. Это был даже не высший пилотаж – это было мастерство на грани фантастики, такие маневры и на истребителе-то не каждый совершать возьмется.

– Приехали. – Соломин вырубил видеосвязь и украдкой вытер пот со лба. – Всех поздравляю – мы снова остались живы.

– Ты с ума сошел? – пискнул из своего кресла Андрей.

– Почему? Мы обговаривали этот маневр с тобой, если помнишь.

– Да, но я не думал…

– Ничего, думать вовремя ты еще научишься. И перестань дергаться – нам ничего не грозило.

– Ага, а если бы мы столкнулись…

– …то ничего бы не было – защитное поле было включено, опасность грозила кому угодно, только не нам. Кстати, а насчет девочки ты подумай.

– Какой девочки?

– А той, которая на терминале командовала. Все визжали и разбегались, а она до конца пыталась что-то сделать. Редкое качество, поверь. И редкое мужество. Жаль, что китаянка, но сам знаешь – в России все равны.

– Чего-о?

– Что слышал. Ладно, смотри сам, мое дело предложить, хотя я бы, на твоем месте, все же подумал, да и девочка красивая. Среди них, бывает, такие крокодилы попадаются…

– Тьфу! – Андрей резко встал и вышел из рубки. Соломин хохотнул ему вслед – подшефный молокосос на глазах приходил в себя, и не в последнюю очередь потому, что капитан заставил его разозлиться, причем не на собственную слабость, а на придурка-капитана, чего тот, собственно, и добивался. Совершенно незачем парню приобретать комплексы, они потом могут помешать. Хотя ничего удивительного или постыдного в том, что Андрей испугался, не было – для человека, которого никогда вот так, «с ветерком», не катали, испугаться было немудрено. Соломин не без основания подозревал, что большинство его людей тоже чувствовали себя не слишком комфортно. Другое дело, что они своего страха не показывали, ну так что с того? Просто все они – космонавты со стажем, их всему этому вначале долго и серьезно учили, а потом закрепляли знания практикой, а Андрея, конечно, натаскивали в его конторе, но умение удержать на месте желудок, когда корабль отчаянно маневрирует, для разведчика отнюдь не главное. Если дошло до ситуации с гонками и стрельбой, то для разведчика она означает конец карьеры, а может, и смерть. В любом случае, доводить до этого никто всерьез не планирует, поэтому и учат совсем другому и несколько иначе. В общем, парень себя еще и достойно вел, даже не заорал ни разу. Вот только когда запсиховал, на «ты» со старшим без спросу перешел, ну да Соломин к подобным мелочам во все времена относился спокойно, считая, что в армии не всегда есть место сантиментам.