В этот момент на экране замигал сигнал вызова, противно запиликал зуммер. Соломин обернулся, удивленно поднял брови – вызывала диспетчер. Интересно, та самая или нет? Капитан протянул руку, щелкнул тумблером, включая связь.

– Капитан! – голос диспетчера (той самой, кстати), дрожал, но не от страха, а от возмущения. – Что вы себе позволяете?

– Что хочу – то и позволяю, – Соломин откинулся в кресле и с блаженной улыбкой посмотрел на экран. – А что? Разве я что-то нарушил?

– Вы нарушили все мыслимые и немыслимые инструкции! Вы ведете себя так, словно вам неписаны никакие законы!

– А так и есть. Я ведь и сам, в некотором роде, вне закона.

– Да вы что, не понимаете, как рисковали? В незнакомой системе…

– Стоп, почему в незнакомой? Можете мне поверить, я знаю местную навигацию не хуже любого местного штурмана.

– Вы уже бывали у нас?

– Разумеется, бывал.

– Но вашего имени нет в нашей базе данных.

– Я никогда не причаливал здесь.

– И когда же вы были у нас в последний раз?

– Лет двадцать назад, сами можете уточнить, если хотите. Я во время последней войны с Китаем был в составе эскадры, осуществлявшей блокаду вашей планеты. Ну и на бомбежку к вам регулярно вылетал.

Девушка замолчала, посмотрела на Соломина с непонятным выражением лица и выключила связь. Капитан усмехнулся – помнят, как их били тогда. А сами виноваты – ибо нефиг. Нефиг пытаться чужие секреты воровать, а потом контрафактную продукцию производить. В первый раз тогда китайцев предупредили словами, а во второй раз столкновение интересов вылилось в полномасштабную войну. Даже переговоров не вели – просто разнесли планеты, на которых, по агентурным данным, Китай без спроса развернул производство военной техники на основе украденных в Российской империи технологий, ударами из космоса. И урок всем, и экипажи лишний раз потренировали в условиях, максимально приближенных к боевым. А что касается затрат – так их за счет китайских же контрибуций и возместили.

Пятнадцать минут спустя Андрей в гордом одиночестве сошел по трапу. Что в одиночестве – ничего удивительного, серьезной охраны Соломин ему все равно выделить не мог, а идти в сопровождении трех-четырех человек, по меньшей мере, несолидно. Охрана же придается как раз для того, чтобы защитить, либо как показатель статуса. Лучше уж не позориться – на Востоке легко потерять лицо и завалить тем самым дело, решили они еще до своего эффектного появления. А вот появиться одному – это просто показать, что ты никого не боишься, тебе на всех наплевать, и вообще ты самый крутой. Такое поведение и логично, и понятно.