Отделавшись от полиции, отдыхающие двинулись дальше и наглухо засели в очень уютном ресторанчике, расположенном в подвале и стилизованном под старину. Специфически так стилизованном – окна в виде иллюминаторов, на стенах в художественном беспорядке штурвалы (новоделы, но очень похожие на настоящие, еще земные), рыбачьи сети, весла, багры, абордажные сабли и прочая мелочовка. По одному из весел кто-то из офицеров постучал пальцем, и лицо его удивленно вытянулось. Он-то думал, это крашенный под дерево пластик, а оказалось, и впрямь дерево, хотя чего удивительного? Это на развитых планетах дерево может оказаться роскошью, здесь же оно дешево, а колорит обстановке придает такой, какой пластику и не снился.

Еще целую стену занимал остекленный стеллаж, в шахматном порядке заставленный аквариумами и моделями старинных парусников. В аквариумах плавали экзотические рыбы, мерцал странным, завораживающим светом то ли планктон, то ли еще какая-то мелкая живность, неспешно перемещались между водорослями небольшие моллюски, похожие на земных каракатиц. Модели кораблей были выполнены очень тщательно, и казалось, еще немного – и они поплывут, управляемые лилипутами и стреляя из миниатюрных пушечек. Словом, очень красиво, очень приятно и наверняка очень дорого.

Русских, впрочем, цены, и впрямь оказавшиеся достаточно высокими, не пугали. Ну, не бедствовали русские, уже много столетий не бедствовали, и то, что для других было «пойдем отсюда, дорого», для русских было «пошли, посидим в этой дешевенькой забегаловке». Так что они моментально сдвинули несколько столов, организуя знаменитую русскую «поляну», и приготовились вкушать морепродукты, которыми этот ресторан, судя по меню, славился.

Официанты зашустрили, как в задницу укушенные, а новоявленные посетители принялись располагаться поудобнее, радуясь, что стилизация заведения не дошла до маразма, любимого многими хозяевами подобных заведений. Во всяком случае, не было никаких бочек вместо столов и бочонков вместо стульев. Экзотично, конечно, но редкостно неудобно, и здесь хозяин поставил вполне цивильную мебель, тоже стилизованную, но удобную и практичную. В результате банкет продолжился и грозил набрать обороты, которые затмили бы все, что творилось раньше.

А вот Бьянка вскоре заскучала. Она была единственной дамой среди русских офицеров, и, хотя и была для них «своим парнем», все же ее интересы несколько отличались. Ну, не интересен был ей спор двух подвыпивших молодых лейтенантов о том, как лучше кадрить девушек – чушь они несли редкостную. И неизвестно в который раз слушать рассказ капитан-лейтенанта Свистоплясова о том, как он в одиночку дрался против троих американцев и победил, ей тоже не хотелось. Во-первых, надоело. Во-вторых, с каждым разом рассказ этот обрастал все новыми героическими и совершенно фантастическими подробностями. И, в-третьих, три американских «Спейсфайтера» против одной русской «Молнии» – как раз равное соотношение сил, и никакого особого героизма в том, чтобы их завалить, не было. Так что очень скоро Бьянке стало откровенно скучно. Даже ухаживать за ней никто не пытался – хоть отшила бы, и то развлечение. Но, увы, для одних «свой парень», для других «женщина командира», что было, правда, сильным преувеличением, но это охраняло Бьянку не хуже корабельной брони. А единственный человек, которого бы она не стала отшивать, и вовсе не обращал на нее внимания. Единственно, было некоторое развлечение, когда недавно перешедший на флагманский корабль Мельникайте, приняв хорошенько на грудь, решил спеть. У лейтенанта был великолепный баритон и абсолютный слух, однако после выпитого то, что он пел, напоминало комическое шоу. В общем, развлеклись.