Ладно, думаю, пусть смотрят. Давно я не стрелял, крайний раз вообще по пьяни было на уральском полигоне пять лет назад, где нас стрельбой из боевого оружия угощали местные металлурги. Но когда служил во флоте, то всегда из «калаша» бил на пятерку. Любые упражнения. А стрельба — это как на велосипеде кататься, один раз научился — и на всю жизнь. Навыки восстанавливаются моментально при непродолжительных тренировках. Я и на том полигоне умудрился вояк удивить.

— Какая свежая мишень? — Я принял стойку для стрельбы стоя, упирая левый локоть в ремень.

— Вторая слева, — откликнулся сержант.

Покрутил карабином: непривычен для меня этот новый прицел. Закрыл открытые «мушечные» прицельные приспособления, да и сам стоит довольно далеко от глаза.

— Ориентируйся на красную точку, — подсказал Билл.

— Это я уже и сам понял, — отмахнулся я.

Словами конечно. Руки были карабином заняты.

Совместив красную точку с центром мишени, задержал вдох и выстрелил.

— Ты смотри, — воскликнул Доннерман, глядя в большую подзорную трубу на треноге, — мастерство не пропьешь! Однако, семерка. Один совет: смотри обоими глазами сразу.

Я снова прицелился и выстрелил, но, по привычке, снова прикрыв левый глаз.

— Уже лучше — восемь.

Я плюнул на выпендреж и занял позицию лежа.

Сотворил из своего тела упорный станок, как учили, поставил карабин на упор, который тут был сделан из чем-то набитого кожаного мешка. Снова прицелился, на этот раз оба глаза держа открытыми. Задержал дыхание, выбрал слабину спускового крючка и выстрелил.

— Есть! — прокомментировал Борис. — Есть девятка.

Я встал, отдал Борису его карабин и отнял ствол у Билла. Без новомодных электронных штучек.

Лег на мат и снова спросил.

— Свободная мишень?

— Третья слева, — ответил сержант.

Краем глаза посмотрел на столпившихся в сторонке девчонок, которые даже шуметь перестали и во все глаза пялились на меня.

Прицелился, нажал на спуск.