Собственно, Гильдию в Мониле не любили очень многие, но эта нелюбовь в первую очередь держалась на паническом страхе и наслаивающихся на него повериях. Обитатели Хастарета, разумеется, тоже умели бояться — как все, — но от чисто монильских суеверий были свободны. И гораздо лучше представляли себе, что такое учение Храма Чародейства. У них вызывала негодование та вольность, с которой гильдейцы обходились с их верой, а подобное отношение не уживается с опаской.

Этого парня Кербал отрекомендовал мне как ярого противника Чародейского учения, и именно по религиозным соображениям. Верующий демон — такое с трудом укладывалось у меня в голове, хотя о том, что эти существа чему-то определённо поклоняются, знал из первых рук. Хотя бы потому, что видел, как они это делают. Да, кроме того, мой новый знакомец — полукровка. Ему тем более простительно быть религиозным.

— Ты не боишься? — спросил я его. Поговорить хотелось, чтоб успокоиться. Нервничал я совсем слегка, но и это малоприятно.

— Я? — удивился маг. — А чего мне бояться? Рядом с кейтахом…

— А монильцы, наоборот, боятся именно того, что я кейтах.

— Странные. А вернее — просто необразованные. Страх тут происходит от незнания и множества суеверий. Ты ведь обелён! А если не демон тобой, значит, ты целиком владеешь демоном, и ему нет возможности позволять себе лишнее. Так что и мне бояться нечего.

Я неопределённо хмыкнул, решив не разубеждать его. Зачем запугивать? Его позиция будет поприятнее, чем нервная реакция на меня рядовых монильцев. Прямо как на больного СПИДом. Да, вирус иммунодефицита не передаётся бытовым способом, но кого это волнует? У нас среднестатистический обыватель даже прикоснуться не пожелает к ВИЧ-инфицированному. Со мной такая опаска хотя бы отчасти оправдана.

Чем ближе к святилищу, тем теснее вставали буки и выше над землёй топорщили страшно изогнутые корни. А может, это были не буки, а какие-то другие деревья. Я пытался представить себе, что увижу, когда мы всё-таки достигнем цели, однако всё равно был шокирован зрелищем. Нет, само святилище оказалось сравнительно маленьким, да к тому же старательно спрятанным. Но я впервые видел беломраморное здание, безупречно вписанное под целую рощицу узловатых, широко раскинувших кроны и корни деревьев. Совсем не рослых, скорее болезненно приземистых, однако пышно-зелёных.

Наверное, если смотреть сверху, тут и здания-то не разглядеть. Лес себе и лес, может, какие-то редкие вкрапления белого камня, появление которых можно списать на естественные причины. Немного наивный ход, особенно если учесть, что Курия и так всё прекрасно знает об этом месте, а обычным фанатикам в закрытый заповедник не пробиться и тем более не понаблюдать с высоты. Это мои ребята сквозь него прошли, как рапира сквозь воду — ни шума, ни даже тел, валяющихся на виду.