— По фигуре, — так же уныло огрызнулся очкарик, искоса поглядев на блондинку, красующуюся в новом боевом облачении цвета неактивного «хамелеона», и снова завёл свою шарманку: — Нет, я не согласен с такой постановкой вопроса…

— Перенеси это с должной стойкостью. — Вылезающий из «Двойной Ярости» Алмаз присоединился к Лихо. — Ну что поделать, если не нашлось для тебя молекулярного дезинтегратора. Или радиоуправляемого Терминатора.

— Да ну вас…

— Вроде все параметры в норме. — Арсений Олегович, сидевший в задней части УБК, тоже выбрался на воздух. — Боезапас максимальный, баки мы заправим. Не вижу никаких оснований для хотя бы частичной браковки изделия.

— Боезапас какой? — спросил Стеклорез.

— Четыре тысячи патронов. По тысяче — на каждый ствол. Восемь реактивных самонаводящихся зарядов, по четыре — спереди и сзади. Во время «вертушки» режим огня — автоматический. Расходуется триста шестьдесят патронов. При необходимости подача боеприпасов может осуществляться только на переднюю половину комплекса или на заднюю до полного их окончания.

— А что же тогда такое совершенное оружие в серийное производство не пустили? — всё так же уныло, но с ехидцей спросил Книжник. — Из-за отсутствия вертикального взлета? Или начальству тюнинг не глянулся?

— Да нет, — Арсений Олегович никак не среагировал на ехидство очкарика. — Из-за расхода топлива и небольшой скорости передвижения. Максимум двадцать километров в час — это как-то не радует… Было велено увеличить хотя бы до тридцати.

— Увеличили?

— Не успели. Нам его в «Утопию» всего за два месяца до Сдвига привезли. Пока первые намётки нарисовались, пока то, пока сё… Неважно, что там замышлялось в прошлом, главное, что сейчас нам это вполне подходит. Девушка, а у вас как успехи? Очень хочется знать, если честно. Всё-таки мы с этой разработкой главных мировых конкурентов переплюнули. Что Штаты, что самураев… Насколько я знаю, аналогов такой разработки нигде не существовало. Это — нечто среднее между лёгким, я бы даже сказал — легчайшим, гибким экзоскелетом и нанокостюмом. Это — будущее. Без нанотехнологий, как я уже успел упомянуть, не обошлось, но результат был потрясающий. При таком весе и компактности и такие выдавал показатели! Если бы не видел своими глазами, ни за что не поверил бы. Это был прорыв, судари мои. Самый настоящий, который случается один раз в столетие. А ведь доработали всё за три дня до Сдвига. Вот и не верь после этого в Божий промысел. Ладно, заговорился… Как вы, девушка, себя в нём чувствуете?

— Как бы вам сказать… — Лихо подошла к пребывающему в пучине меланхолии Книжнику. И, сцапав его за шиворот, без видимого усилия подняла одной рукой на полметра от земли. Книжник болтался в воздухе, повякивая вполголоса: частью возмущённо, частью завистливо. Лихо поставила его на место, огляделась. Выбрала молоденькую сосенку, растущую в десяти шагах от неё, сделала два быстрых, плавных шага. Прыгнула вперёд, на трёхметровую высоту, крутанув в воздухе двойное сальто. Приземлилась на обе ноги, на расстоянии вытянутой руки от дерева, и — ударила правой ногой, круговым с разворота.