Сосенку
— Вот и славненько, — восхитился Арсений Олегович. — Кстати, ему ещё нет названия. В бумагах официального толка он значился как «Изделие № 62». Если есть желание, можете назвать как-нибудь подобающе. Посмотрим, как у вас обстоят дела с романтической жилкой.
— Нехай будет «Лиходей». — Блондинка отозвалась через долю секунды, будто название уже давно сидело в её голове. — Делишки нам предстоят не самые чистоплюйские, название должно быть в масть.
— «Мечтой феминистки» назови, — подсказал Алмаз, на всякий случай держась подальше.
— А первым трофеем будет язык одного острослова, — парировала блондинка. — Шути дальше.
— Вроде бы всё, — подытожил Арсений Олегович. — Если я всё правильно понимаю, пора выдвигаться на исходные позиции. Или надо дать время для морального настроя?
— Да какой там настрой… Прийти, увидеть, победить. Чем дольше мы тут релаксировать будем, тем больше там этой швали соберётся. Сразу пойдём.
Лихо замолчала.
— Это не может не радовать. — Старый учёный опустил руку в карман штанов, выудив оттуда непрозрачный пластиковый контейнер размером со спичечный коробок. — Последний штришок, на всякий случай. Принуждать никого не буду, но обстоятельные разъяснения дать просто обязан. Кто знает — может быть, это будет тем самым последним шансом.
Он сдвинул крышечку контейнера, в котором оказалось шесть выемок, диаметром в три-четыре миллиметра, с находящимися в них то ли бусинками, то ли капсулами. Без маркировки, без чего-либо.
— Это что такое? — озадачился Книжник. — Волшебная фармакология?
— Совершенно верно. Можно даже дополнить, чтобы было более достоверно. Волшебно-критическая фармакология. Пилюля камикадзе. Можно допрыгнуть до небожителей и учудить там дебош, и никто вас не остановит. Может быть, я несколько утрирую, но всё обстоит очень близко к обрисованной мною картине… Такой мультфильм, как «Месть кота Леопольда», я так думаю, вы не видели. Старенький такой, с непомерной концентрацией позитива.
— Не удосужились.
— Было там такое милое… из семейства антидепрессантов, что ли? — не суть важно. Помню, что это было лекарство от доброты: «Озверин» называлось. По части воздействия на организм имеющаяся у меня химия в каких-то чертах слизана с этой выдумки. Принцип действия в общих чертах я уже описал. Батальон берсеркеров, столкнувшийся с принявшим эту прелесть человеком, был бы в мгновение ока растоптан до состояния трухи, не сумев оказать слаженного противодействия.