Книжник даванул спусковой крючок «дыродела», лупя от пуза, почти не целясь, и несколько приближающихся фигур вразнобой сбились с ритма. Кто кувыркнулся в сторону, издавая визг и скулёж, кто — совсем уж невезуче наткнувшись на пулю, замер на месте. Арсений Олегович методично поддавал жару из дробовика, заряженного картечью. Грудь «баюна» — вертлявой паскуды, владеющей зачатками гипноза, сумевшей миновать щедрую раздачу «гостинцев» очкарика, лопнула тёмно-красным в полутора метрах от «Горыныча». Книжник, широко размахнувшись, метнул «УРку» и следом — вторую в сторону целой ватаги набегающих гадов. Живописно разметало двух-трёх, остальные шарахнулись по сторонам, вереща и подвывая. Внизу ещё два раза харкнул дробовик старого учёного. Книжник поднял оружие, высматривая первостепенный участок приложения усилий.

С крыши замыкающего «ромб» старенького «УАЗа Хантера» жахнул язык ярко-оранжевого пламени. Огнемётчика поддерживали сразу из трёх стволов, расчётливо, экономно. Твари, кому повезло, — отскакивали, яростно шипя от полученных ожогов, но продолжали смыкать круг. «Ромб» двигался, неторопливо, но двигался. Двадцать метров, пятьдесят, сто…

Алмаз старался не сорить патронами, но даже с учётом его дара они таяли чуть быстрее, чем бы хотелось. Он чувствовал, как внутри него тикает некий учётный механизм, соотносящий количество потраченных патронов и длину пройденного пути.

Двадцать метров: девяносто пять патронов.

Пятьдесят метров: двести сорок патронов и один реактивный заряд.

Восемьдесят пять метров…

Алмаз представлял, каково сейчас бездеятельно сидящему в задней полусфере Батлаю, не могущему внести свой вклад в общее дело. Двести метров: одна тысяча сто патронов. Одна четвёртая от боезапаса.

Шатун элегантно располовинил двух паукособак, знакомых по Кургану. Во всю длину воткнул клинок в бок свистопляске, превращая внутренние органы в крупно порезанную лапшу. Дал летальный укорот зубоскалу — габаритной сволочи с безмерной пастью, предметом поклонения тигровых акул и стоматологов. Лазерную мощь «Дланей» пока удавалось беречь, обходясь феноменальной остротой лезвий и недюжинными данными громилы. Алмаз зачищал основную часть жаждущих отстоять последнюю волю режима, но он тоже не всемогущий… Кто-то всё же прорывался, пытаясь распотрошить наглых чужаков, но фатально обламывался. Дурашки, с голой пяткой — на «Карающую Длань»…

Лихо вертелась в нескольких метрах от Шатуна, ловя на мушку «Вепра» подопечных из своего сектора. Боеприпас был расстрелян чуть меньше, чем наполовину, и ещё ни одна падла не подобралась ближе, чем на три метра. Судя по равномерным звукам выстрелов, раздающихся позади, и быстрым взглядам, иногда бросаемым в том же направлении, там всё было в норме. Люди не собирались безоглядно положить свои жизни за светлое будущее: всем без исключения хотелось пожить в нормальном мире. А за этот главный приз следовало максимально сконцентрироваться и действовать без ошибок.