Время стерло все. Они с женой уже очень давно не принадлежали друг другу. Любовь деградировала в ненависть – тихую и размеренную, словно осенний дождь. Капля света, похожего на свет кометы, была миллиарды лет назад раздавлена черной утробой космоса.

А глаза, ждущие чуда, так и стояли перед ним полупрозрачным призраком будущей трагедии…

Лабур резко подтянулся к панели общего управления электроснабжением и включил освещение. Рубка наполнилась бледным сиянием неона, вмиг стершим морок прошлого.

— Работать, — сказал он, ощущая, как в груди исчезает чувство потери. — Нужно работать.

Кордазян с сожалением вздохнул и отпустил ставший бесполезным бледный светостержень. Тот медленно поплыл прочь.

* * *

Прошло сорок с лишним минут. Наконец заработала дальняя связь. Лабур перебросился парой слов с экипажами остальных «Хамелеонов», а затем переключился на прием с флагмана «Мао», на котором правил бал командующий операцией Рух.

«Лабур, ты еще жив, сукин сын? Странно, — тепло приветствовал его контр-адмирал. — Видно, вакуум благосклонен к педрилам».

— Все бортовые системы на моем «Хамелеоне» функционируют в штатном режиме, — не обращая внимания на скотство командующего, доложил Егор. — Остальные машины, судя по докладам, тоже в порядке. Через минуту начинаем пространственную коррекцию «сот».

«Отставить, — тяжело вздохнув, скомандовал Рух. Лабур в глубине души был рад, что видеоизображения не было и он не видел дебильную физиономию своего главного ненавистника. — Приказываю перейти на закрытую внутреннюю частоту флота по коду 12-л».

Егор удивленно приподнял брови и покосился на Кордазяна. Тот лишь почесал подбородок и пожал плечами.

Лабур поменял частоту. Тут же щелкнул голограф, и над приборной панелью появилась фигура тучного мужчины с рассыпчатой копной седых волос. Он словно повис на фоне звездного космоса за обзорным стеклом. А комета как раз «пронзала» широкую, увешанную орденами грудь.

— Говорит глава СКВП России Леонид Тишин, — произнес мужчина, заставляя Кордазяна и даже Лабура невольно приосаниться. — Проект «Удар» вступает в завершающую стадию. На достижение нашей общей цели по показательному уничтожению кометы Кила и испытанию сотового гравитонного оружия потрачено много средств, времени и труда. Вы находитесь на самом острие иглы. Вы – преступники, которые выбрали почетную смерть при исполнении последнего долга, а не унизительную порцию снотворного в карательных камерах тюрем. Это делает вам честь, хоть как-то искупает грехи.

Кордазян протянул руку и коснулся плеча Лабура.