Светлый фон

Ведь следом за наглым нарушителем на крохотную группу ударных кораблей из темных пучин внепространства перла страшная, словно вынырнувшая из страшных снов, армада Дикого флота…

Часть третья. Сердце в сто килотонн

Часть третья. Сердце в сто килотонн

Бой – лучшее лекарство от меланхолии и сомнений

Бой – лучшее лекарство от меланхолии и сомнений Кормчий. Кредо Кормчий Кредо

Глава первая

Глава первая

Легкое головокружение – яхта вышла из последнего прыжка. На дальней переборке словно из воздуха возникла панель управления, и на ней – схема Солнечной системы и предполагаемый путь к конечной точке путешествия.

Гор не смог сдержать улыбки: они пролетали мимо Юпитера, за иллюзорным окном проплывали подсвеченные Солнцем цветные облака…

Юпитер остался позади, мелькнули его ближайшие луны – Ганимед и Европа – и весь это чудесный космический аттрацион остался позади. На панели управления возникло схематиное изображение красной планеты – скоро пересечение с орбитой Марса, увидеть который «в живую» сейчас не получится – он на дальней точке орбиты.

Гор перевел взгляд на Маха: тот тоже скалился во все положенное количество зубов.

Чего Гор не видел раньше – так это слез в глазах друга. Откуда только взялась эта несвойственная выходцу из Сильных сентиментальность?

– Дома… – произнес Мах, размазывая слезы по лицу. – Даже не верится…

Долгие мытарства по чужим пространствам, ощущение безнадежности своего положения, страха за друзей, чувства беспомощности от бессилия исполнить свой долг, наконец – собственная смерть и чудесное воскрешение… Разве все это не повод, чтобы позволить себе немного слез?

Гор продолжал улыбаться. Странно, думал он, каких-нибудь пять земных лет назад даже поверить невозможно было бы в то, что своей для него станет планета из страшных сказок. А родная Плацена, на которой родился, вырос, познал любовь, стал самим собой – превратится в страшный памятник самой себе, в могилу, на которую не хочется возвращаться…

Жизнь дарит удивительные сюжеты – какие не придумать и самому искусному Миму…

Не все, однако, разделяли радость Гора и Маха.