– Ладно. Сообщай, как только что-то изменится. Нет! Сообщай, даже если ничего не изменится!

Обстановка в ангаре накалилась. Укрывшиеся за баррикадами защитники станции нервничали.

– Нехорошо, – мрачно констатировал Свон.

– А может, они нас только припугнуть решили? А сами как появились, так и улетят? – спросил Жорик.

Его вопрос проигнорировали.

– Они прошли шлюзы! – раздался из коммутатора голос Прокофьева.

– Могут ли они пристыковаться где-нибудь ещё? – спросил Эльвал.

– Нет. Только здесь.

– Тогда стоит предположить, что они намерены резать обшивку, – констатировал Рик.

– Думаю, вы не правы, – возразил Кир. – Так они дадут нам время передислоцироваться. Наверняка они используют взрывчатку.

– Позвольте с вами не согласиться…

Их прервал крик Прокофьева:

– Они поворачивают к нам! Со стороны склада! Чёрт! Они идут на таран!

Семёныч отскочил от кучи ящиков, за которыми укрылся, и схватился за поручень у стены. Сейчас станцию тряхнёт, и ему не хотелось, чтобы эта груда обрушилась ему на голову.

– Во-о-от чё-ё-ё-ё-ё-ё-ё-ё-ё-ёрт! – заорал Прокофьев.

Семёныч ухватился за трубу покрепче и сцепил зубы.

Никакого, даже малейшего толчка не последовало. Ничего.

– Нервы нам треплют, твари, – проскрежетал Свон.

Семёныч поглядел на коммуникатор, собираясь спросить Прокофьева, что там с кораблём-призраком, но Антон его опередил: