Улисс послушался, и, к его удивлению, отец заключил его в объятия.

– Я так и знал, что мои дети сделают то, чего не смог я!

– Вообще-то, он действительно надерзил учительнице, – вмешалась мама.

– Молодец, какой молодец… – бормотал отец, но тут до него дошло, насколько его поведение непедагогично. Он отстранил Улисса и напустил на себя строгость. – Но все равно грубить учительнице нельзя!

– А если она глупая?

– Нельзя! Она учительница!

– А если она постоянно врет?

– Нельзя! Она взрослый зверь!

– А если она доносит на учеников директору?

– Нельзя! Она старушка!

– А если она попрекает меня моими родителями?

– Нельзя! Погоди, как это?

– Говорит, что я такой же непутевый, как мой папаша, а от мамы получил то единственное, что есть в ней стоящего – привлекательную внешность.

Глаза лисицы сверкнули недобрым огнем, а ноздри лиса гневно раздулись.

– И это после того, как я потратил столько сил на то, чтобы не высказать ей все, что думаю о ней самой и всех ее Малинасах! Вот, значит, как она отблагодарила нас за долгие годы терпения! Ну-ка, сынок, дай ручку!

И отец размашисто вывел в дневнике под записью госпожи Указко: «Дерзил родителям. Прошу учительницу явиться к нам домой. Отец».

– Папа, а она ведь придет, – сказал Улисс.

– Вот только не надо меня пугать!

Но госпожа Указко действительно пришла – на следующий же вечер.

– Это безобразие, – заявила важная пожилая лисица прямо с порога. – Между прочим, я вызвала вас в школу! Вы ничуть не изменились, и это весьма прискорбно!