– «Дерзил учительнице литературы. Прошу родителей явиться в школу. Г-жа Указко».

Глаза мамы засияли от радости – она наконец-то нашла подходящие слова:

– Улисенок мой! Ну зачем ты дерзил госпоже Указко?

– Я не специально, мама. Да и не дерзил я.

– Не увиливай, Улисс! – нахмурился отец. – Что-то одно, пожалуйста: либо ты не дерзил, либо дерзил, но не специально!

– Тогда не дерзил. Но не специально, честное слово!

Между тем маму посетило вдохновение, и она выдала новую реплику:

– Это ужасно. Боюсь, без сердечных капель не обойтись.

– До чего довел мать! – покачал головой отец, а любящий сын кинулся к аптечке и принес маме склянку с каплями и стаканчик.

– Возьми скорей, мама! Только не умирай! – изобразил тревогу Улисс, бережно поглаживая лапу лисицы, здоровее которой было еще поискать. В ответ мама прижала склянку к груди и облегченно выдохнула.

– Помогли, – улыбнулась она.

Отец перевел взгляд с сына на жену, затем обратно и махнул лапой.

– Все, больше не могу, – буркнул он, выходя из образа строгого папаши и усаживаясь в кресло. – Не быть мне актером и на сцене не блистать. Придется смириться. Ну, и чем госпожа Указко опять недовольна?

– Мы разошлись во вкусах.

– О, как это знакомо! – рассмеялась мама, радуясь, что больше не надо притворяться.

– Да уж, – поморщился отец. – В свое время старушка немало моей крови выпила, пытаясь привить мне свой вкус. Но мой организм отторгал это чужеродное тело!

– Я весь в отца, – заметил Улисс.

– Не подлизывайся! Все равно ты не должен был доводить дело до конфликта! Брал бы пример с меня. Я всегда делал вид, что соглашаюсь с Указкой, благодаря чему избегал неприятностей. – Отец многозначительно похлопал по дневнику.

– Пап, я стараюсь! Я изо всех сил развиваю в себе лицемерие, неспособность к сопротивлению и трусость, но пока без толку.

Лис бросил на сына тяжелый взгляд.