Теперь и майор услышал — вокруг ходового мостика нарастал шум.

Казалось, десятки камнепадов одновременно пришли в движение. И огромные массы материи — тысячи, миллионы тонн — несутся вниз, подчиняясь неведомым силам.

— Что происходит? — Растов повернулся к Терену.

— Это тот редкий случай, когда я понимаю немногим больше вашего, — сказал профессор с нескрываемой досадой. — Но, надеюсь, модель нам сама сейчас покажет, — и Терен кивком указал на лабиринт-малютку, охваченный роеньем тысяч оранжевых светляков.

Ученый оказался совершенно прав.

Спустя считаные секунды железная модель была захвачена тем же потоком трансформаций, который бушевал в ее исполинском прототипе.

Предпоследний ярус пирамиды, имеющий форму приплюснутого куба со стороной в двести метров, пополз вверх.

Лежащие над ним слои пирамиды, казавшиеся доселе совершенно непроницаемыми, частично раздвигались в стороны, неким непостижимым образом складываясь внутрь самих себя, подобно телескопической штанге. На их месте оставалась своего рода колоннада, набранная из столбов квадратного сечения.

Эти столбы движущийся вверх ярус собирал в себя.

Чем-то это напоминало движение графитовых стержней внутри сборки активной зоны старинного реактора…

— Мы едем на лифте! — с нездоровой веселостью хохотнул Растов.

— И это, черт возьми, самый невероятный лифт, который я видел в своей жизни! — не скрывая восторга, воскликнул Терен.

— Хочется верить, что не застрянем между этажами.

— И дай бог никогда воочию не увидеть лифтера!

— Кстати! Можем ли мы получить информацию из-за пределов Лабиринта? Что там вообще происходит наверху? — вдруг вскинулся Растов, в котором вновь оживал ответственный командир.

Терен вздохнул.

— Наверняка хозяева Лабиринта предоставили возможность водителю этой колымаги смотреть на мир десятками объективов… Иначе было бы странно! Но как нам подступиться к этой возможности?

— Может, попросить? — робко предположил Растов.

Терен стремительно помрачнел.