— Да, дорогой мой майор! Модель явственно показывает, что мы теперь окружены коконом синего цвета! Разве не видите? И этот кокон, я думаю, может быть только защитным полем!

— Логично… Так это же значит!.. — Растов едва не задохнулся от ликования. — Что! Наших!.. Еще можно… спасти?!

— В смысле?

— Надо просто пройти чуточку вперед и накрыть их защитным полем, как юбкой!

Терен призадумался.

— Угу… Дело за малым: сдвинуть наш… как вы сказали… храм… хотя бы на метр.

— Я же танкист!

— И что?

— Любую железяку могу сдвинуть с места! Был бы хоть один рычаг! А тут их вон сколько!

— Ну, дорогу осилит идущий, — вздохнул Терен.

Растов обеими руками схватился за штурвал.

С невероятным проворством он принялся теребить все выступы и отростки на нем, хотя бы отдаленно напоминающие рычажки или тумблеры. Свои действия Растов сопровождал просительным бормотаньем — авось искусственный интеллект Стального Лабиринта, как и прежде, поймет и сжалится…

Достаточно долго (по внутренним психологическим часам — долго, хотя объективно секунд тридцать) Растову казалось, что его действия и мольбы не имеют никакого успеха.

Пока он не бросил случайный взгляд на экран с плавающими овалами.

Бросил — и, как говорили у них в Харькове, «очешуел».

— Профессор! Господи! Мы движемся! Посмотрите сюда! Мы движемся прямо! И прошли уже метров двадцать!

— Странно… Очень странно! — Терен задумчиво поскреб указательным пальцем щеку. — Но почему, если мы движемся, мой вестибулярный аппарат совершенно не фиксирует изменений положения нашей кабины в пространстве?

— Мой тоже ничего не фиксирует. Но, строго говоря, это всего лишь значит, что наше движение идеально отбалансировано и амортизировано… Интересно, как научить нашу масю поворачивать?

Но Терен воспринял этот достаточно невинный вопрос Растова, что называется, «в штыки».