– Во всей Айодхье не найдется человека, который не пожертвовал бы своей жизнью ради него, если бы мог, Дэви, – эхом откликнулся вазам. – Яд…

– Говорю тебе, яд здесь ни при чем! – с горячностью вскричала она. – С самого рождения его оберегали так тщательно, что самые искусные отравители Востока не могли подобраться к нему. Пять черепов, что белеют на Башне Воздушных Змеев, могли бы засвидетельствовать, что подобные попытки предпринимались – и провалились. И тебе прекрасно известно, что целых десять мужчин и женщин только тем и занимаются, что пробуют его еду и питье, а его покой в опочивальне день и ночь стерегут пятьдесят вооруженных воинов, как и сейчас, кстати. Нет, яд здесь ни при чем; это колдовство – черная, гнусная магия…

Она оборвала себя на полуслове, когда заговорил король; его посиневшие губы не дрогнули, и в остекленевших глазах не мелькнула тень узнавания. Но голос его зазвучал, слабый и безжизненный, долетающий словно издалека, из бездны пространства, где гуляют страшные вихри.

– Ясмина! Ясмина! Сестра моя, где ты? Я не вижу тебя. Здесь повсюду темно и ревут сильные ветра!

– Брат! – вскричала Ясмина, судорожно сжимая его вялую и безвольную руку. – Я здесь! Разве ты не узнаешь меня…

Голос ее дрогнул и сорвался, когда она вгляделась в его помертвевшее лицо. С губ короля сорвался слабый стон. Наложницы у его постели заскулили от страха, и Ясмина в отчаянии схватилась за грудь.

В другой части города на забранном решеткой балконе стоял мужчина и смотрел на улицу, залитую багрово-тревожным светом факелов, в клубах дыма которых виднелись запрокинутые лица и белки сверкающих глаз. И вдруг над толпой зазвучал многоголосый скорбный стон.

Мужчина передернул широкими плечами и вернулся в украшенную изображениями цветов и растений комнату. Он был высок и хорошо сложен, а одеяние его отличалось богатством и роскошью.

– Король еще не умер, но погребальный звон уже прозвучал, – сообщил он другому мужчине, сидевшему по-турецки на коврике в углу.

Этот был одет в коричневый халат верблюжьей шерсти, а на голове у него красовался зеленый тюрбан. Выражение его лица было безмятежным, а взгляд ничего не выражал.

– Люди знают, что он уже не увидит очередной восход солнца, – ответил он.

Первый из мужчин окинул его внимательным, пронизывающим взором.

– Не понимаю, – обронил он, – почему мне пришлось ждать так долго, пока твои хозяева не нанесли удар? Если они смогли умертвить короля сейчас, почему не сделали этого еще несколько месяцев назад?

– Даже искусство, которое ты называешь колдовством, подчиняется законам мироздания, – ответил мужчина в зеленом тюрбане. – Звезды направляют их действия, как, впрочем, и любые другие. А изменить порядок вещей не под силу никому, даже моим хозяевам. Только когда небесные светила выстраиваются в определенном порядке, они могут выполнить свое чародейство. – Длинным ногтем, покрытым пятнами, он начертал рисунок созвездия на мраморных плитах пола. – Положение Луны сулит беду королю Вендии, звезды пребывают в смятении, Змей находится в доме Слона. При таком соединении невидимые стражи уходят из духа Бхунды Чанда. Открывается тропа в недоступные доселе миры, и после установления точки соприкосновения могущественные силы отправляются по ней в путь.